Дикое сердце джунглей - Майя Вьюкай Страница 10

Когда я снова открыла глаза, то ничего не изменилось. На меня по-прежнему смотрел повелитель и, кажется, медленно охреневал от происходящего. Его потрясающее мужественное лицо выглядело удивленным и еще весьма озадаченным.

— Не проснулась? — осведомился он у меня ну очень язвительно.

Я поджала губы.

— Как видишь — нет!

Мужчина тихо хмыкнул.

— Интересно, и почему же? — спросил с неменьшей язвительностью.

Вот и мне интересно. Обычно быстро удается проснуться, когда ты осознаешь, что спишь. Почему в этот раз все иначе? Мне нужно проснуться!

— А чего ты там сидишь вообще? — возмутилась я от досады, махнув рукой на незнакомца. Нет бы встал и вытолкал меня из сна, как настоящий джентльмен. Зачем-то же он мне приснился, верно? Не только ведь для того, чтобы своей внеземной красотой удивить. — Лучше помоги мне!

Брови повелителя вернулись на место. И я уж было решила, что сейчас он встанет и действительно поможет, но хрен там. Мужчина вальяжно откинулся на спинку кожаного кресла, ясно давая понять, что с места он не сдвинется. Его глаза засветились еще ярче, но теперь, помимо удивления, в них появился азартный огонек любопытства. И еще мне померещилось, что его зрачки вытянулись в линию. Или не померещилось… Чего только не приснится.

— Я должен, — переспросил он у меня по слогам, — помочь тебе?

Какой непонятливый!

— Да. — Теперь уже я нахмурилась. Насмешливая интонация в его голосе мне что-то совсем не нравилась, как и его надменная поза. — Я вроде бы так и сказала — помоги мне! Все-таки это мой сон и правила здесь устанавливаю я. Разве нет?

Повелитель скривил губы в легкой ухмылке.

— Ты ведь знаешь — кто я, верно? — спросил он проникновенно.

— Разумеется.

— И кто же?

Плод моего богатого воображения. Кто ж еще?

— Ты — повелитель, — блеснула я своим умением подслушивать чужие разговоры. — Повелитель… э-э… чего-то там.

Мужчина прикрыл лицо ладонью, то ли скрывая улыбку, то ли продолжая охреневать от моих слов. Грани драгоценных камней засверкали в его многочисленных кольцах. Очень такие массивные кольца на очень таких сильных пальцах.

— Повелитель «чего-то там»? — он посмотрел на меня с неприкрытой иронией, величественно опуская руку на широкий подлокотник кресла. И было в его движениях столько царственной грации, что обзавидоваться можно.

Я пожала плечами.

— Ну, видимо, повелитель моих снов, раз ты здесь. Не знаю. Да и какая разница? Это сейчас неважно.

Незнакомец неодобрительно покачал головой.

— Что ты делаешь на моей земле, человеческая женщина?

— На твоей земле? — удивилась я его внезапному вопросу, но еще больше его обращению ко мне. Что еще за «человеческая женщина»? Кто так говорит вообще?

— И в моем замке, соответственно. — Его голос вдруг стал холодным и твердым, все бархатные нотки куда-то испарились, уступая место безжизненной колючей стали. — Кто из слуг помог тебе проникнуть сюда?

— Я… это…. — Я сильнее нахмурилась. — Какие еще слуги?

— И с какой целью?

— Вообще-то я…

— Ты пришла с севера?

— Что? Погоди минутку! Я ничего не понимаю.

— Лгунья! — обвинил меня повелитель с недобрым блеском в глазах. — Твоя внешность слишком необычна для наших мест, сразу выдает тебя. Белокурых женщин в Кхареме не встретить, бледнокожих тем более. А уж твоя одежда… — Он с пренебрежением сморщил нос. — Только северяне одеваются столь нелепо. Ты незаконно пересекла границу? Ищешь убежища? Или тебя подослали Брайхо, чтобы навредить мне? Зачем ты здесь? Лучше начинай отвечать, если, конечно, не хочешь продолжить этот разговор в темнице.

Что за бред мне снится? Бог ты мой! Хорошо, что я сны не запоминаю.

— Кажется, ты меня плохо слушал…

— Я слушал тебя очень внимательно.

— Что-то незаметно.

Взгляд повелителя потемнел.

— За незаконное проникновение на южные земли тебя должны незамедлительно казнить, не говоря уже о вторжении на мою собственность с неясными намерениями, — припечатал он таким грозным тоном, что я должна была в тот же миг испугаться, но во сне глупо чего-то бояться, поэтому я лишь закатила глаза с протяжным вздохом.

— Ну зашибись просто! — выдала недовольное ему в ответ. — Пусть становятся в очередь желающих меня убить, но птица наверняка всех опередит, так что пускай даже не тратят свое драгоценное время.

— Райгал?

— Рай… что?

— Птица, о которой ты все твердишь, — любезно пояснил повелитель. — Это райгал?

Да кто ж его знает?

— Если райгалом называют летающего доисторического динозавра вот с такенным клювом и громадными крыльями в придачу, то, да, возможно.

Мужчина небрежно махнул рукой, мол, ерунда.

— Райгалы не едят такую мелкую дичь, как ты, — сообщил он. — Они предпочитают крупную добычу.

— Правда, что ли? — вырвалось у меня до ужаса саркастическое.

Капитана самолета они слопали в мгновение ока. И их ничуть не смутило, что он был тощий, как смерть, и уже поглоданный червями. Видать, птички не из брезгливых нам попались.

— Мелкую живность райгалы приносят исключительно своим подрощенным птенцам, — просветил меня повелитель с отчетливой издевкой в ответ на мой неуважительный сарказм. — Вот те рады будут тобой полакомиться.

Я скривилась.

— И этот факт должен был меня успокоить?!

— Вроде того.

— Так вот — не успокоил!

— Что ж, очень жаль.

— Если я не проснусь, то меня в любом случае укокошат. А уж кто это сделает — мамаша-птица или ее подросшие детишки-людоеды, не имеет существенного значения.

Мужчина понимающе кивнул. Лицо его слегка разгладилось, отчего сделалось немного (самую капельку) добрее, несмотря на властный вид и хищные зрачки, как у плотоядного аллигатора, глядящего на меня из засады.

— Ты правда думаешь, что спишь? — спросил он уже более мягко.

Я без сомнений подтвердила:

— Я в этом уверена.

— Почему? — попросил разъяснить.

— Просто знаю, что сплю, и все тут. Это чувство ни с чем нельзя перепутать.

Повелитель задумался.

— И как часто тебе снятся незнакомые мужчины иных рас?

Иных рас? Что?

— Я редко запоминаю сны, так что не могу сказать точно.

Незнакомец чуть подался вперед.

— Но если ты спишь, — вопросил он у меня вкрадчивым шепотом, — а я — нет, то как мы сейчас разговариваем?

Я даже слегка растерялась от такой постановки вопроса.

— Ты просто в моей голове, — разъяснила я ему на пальцах. — Плод воображения и не более того. Понимаешь? — Зачем я вообще ему все это объясняю? — Я даже не вспомню о тебе, когда проснусь.

Таинственная улыбка озарила мужское лицо.

— Это вряд ли, — сказал он.

— Почему?

— Обо мне так просто не забывают.

Плавным движением, полным легкости и грации, повелитель поднялся на ноги, распрямил спину и посмотрел на меня уже