Император Пограничья 31 - Евгений И. Астахов

Император Пограничья 31

Глава 1

Спорить Варлам начал почти сразу, когда до него дошёл смысл сказанного.

— Прохор Игнатьевич, я обязан сказать это вслух.

Княжич хмуро окинул взглядами поле боя.

— У меня нет армии. У меня есть то, что от неё осталось.

— Продолжайте.

— Артиллерии нет вовсе. Пулемётов уцелело меньше половины, и ещё надо проверить, сколько осталось для них расчётов. Люди выдохлись и будут не способны на марш по крайней мере до завтрашнего утра. Защитные чары у Царицына ничуть не уступают нашим. Неделя беспрерывного обстрела из миномётов, и то без гарантии. Орудия более крупного калибра справятся надёжнее. Такими силами города не берут. Такими силами их даже не осаждают…

Возражение его было верным по сути, но ошибочным в выводах. Просто молодому наследнику не хватало информации.

— И ещё одно, — добавил он ровным голосом. — Похода на Царицын отец не одобрял. Он просил у вас помощи в обороне, а это другое.

— Другое, — согласился я. — Отвечаю по порядку. Стены беру на себя. Городскую защиту вскрою я, как и ворота. Далее ваши займут город и обеспечат там порядок. Ни один ваш человек под пули и магию не полезет.

Варлам молчал, неверяще глядя на меня.

— Теперь почему сейчас, — продолжил я. — Их армия в настоящий момент бежит врассыпную, и остановить её некому. Через неделю она перестанет бежать и начнёт собираться, стекаясь к городу, а там к тому времени найдётся, кому привести её в чувство. Вы можете взять Царицын послезавтра тем, что у вас осталось, или через месяц не возьмёте его вовсе.

— А отец?

— Вашего батюшку поставим в известность, когда будет о чём оповещать.

Здесь он должен был упереться. Я предлагал ему пойти против отца, и более веского повода отказаться ему уже не требовалось.

— Я слышал, что вы взломали защиту Мурома… — задумчиво протянул собеседник вместо этого.

— Здесь будет проще, — спокойно отозвался я.

— Почему?

— Потому что они тоже слышали про Муром. Так и работает репутация.

Княжич кивнул сам себе. Он ещё хотел что-то возразить, я это видел по глазам, однако промолчал и выпрямился.

— Выступаем на рассвете, — распорядился наследник Саратова. — Аргамакову я скажу сам.

Дорога на Царицын уходила прямо на юг, и колонна растянулась по ней километров на шесть.

Раненых и убитых отправили в Саратов ночью, с охраной. На юг вышло то, что осталось от армии Гагарина после позавчерашнего боя. Люди шагали медленно, а белые повязки попадались чаще камуфляжа: кто держался на ногах, тот шёл с колонной. Варлам Александрович ехал в её голове, держась в седле прямо и оберегая перевязанный бок. Я со своими прикрывал колонну позади последней роты и вперёд не совался.

Так мы условились заранее: Саратов воюет, Угрюм обеспечивает ему поддержку.

Объяснять это никому в колонне не требовалось. Понимая, кто именно откроет ворота, все до единого, включая княжича, продолжали делать вид, что город идёт брать Саратов. Приличия занимали меня в последнюю очередь. Важно, чтобы именно так это прошло потом по бумагам.

Балыклейская станица встретила нас тишиной и запертыми дверями. Жители приграничных поселений быстро усваивали простое правило: если новости приходили раньше чужого войска, можно было заколотить ставни; если позже, ставни уже ничего не решали.

Скальд перехватил нас километрах в десяти от города и сел на луку седла, повернувшись ко мне сначала одним глазом, потом другим.

«Я, между прочим, отсидел своё на чужих карнизах, — сообщил он с чувством. — Дождь шёл всё время. Был бит и поруган».

Всеотец, дай мне сил! Ты ври, да не завирайся. Кто тебя побьёт⁈ Ты же полквартала разнесёшь одним заклинанием!

«Ну может и не били! Зато мне пришлось питаться с помойки за рыбным рядом! Голова, хвост и чешуя, хозяин. Фамильяр Великого князя роется в отбросах, пока тот ест горячее. Это унижение, вот что это такое!»

Так, хватит! Что в городе?

«Тихо, — Скальд прекратил паясничать. — О смерти князя узнали вчера к ночи от беглых офицеров. Соли и муки в лавках со вчерашнего дня нет, на пристани стоят три баржи, и никто не выходит их разгружать. Никто никуда не бежал, хозяин. Это точно».

До города оставалось два километра, когда Аргамаков подъехал с правого края дороги. Под левым глазом у генерала темнела ссадина, на рукаве засохла чужая кровь, но держался он в седле уверенно, излучая спокойствие, что так важно для боевого духа бойцов.

— Разведка видит вооружённых людей на стенах, Ваше Высочество. Ворота закрыты.

— Значит, подъедем и дадим себя рассмотреть. Вы со мной, Варлам Александрович?

Княжич перевёл взгляд на угловые башни. Пулемёты там стояли открыто, и с восьмисот метров они достали бы нас обоих.

Ответил он не сразу.

— Стрелять начнут, — скептически заметил он.

— Начнут, — безмятежно отозвался я. — Не переживайте. Армия пускай следует за нами в сотне шагов, и до самой стены не останавливается.

Он тронул коня. Впереди пошли трое: Гагарин-младший, я и знаменосец с саратовским знаменем. За нами, не отставая и не нагоняя, двинулось войско.

— На башнях перестали ходить, — Варлам не отрывал глаз от башен.

— Вижу.

— Тогда что будем дела…

До стены оставалось метров восемьсот, когда, как и предсказывал наследник, с неё ударили, перебив княжича. Огонь открыли сразу полдюжины пулемётов через амбразуры, следом ударили укрытые за зубцами орудия.

Любопытно, кто мог отдать приказа открыть огонь? Князь остался в поле, как и генерал, чьё тело нашли неподалёку от его государя. На стенах каждый офицер отвечал за свой участок, но никто не отвечал за всё. Решение скорее всего принял человек, разглядевший в бинокль саратовское знамя, испугавшийся и вспомнивший положение устава, которое предписывало в таком случае открывать огонь по неприятелю. Устав охотно заменял начальника до той минуты, когда отвечать за исполнение требовалось лично.

Свинец и сталь я повёл вниз. Пули ушли в землю метрах в сорока перед нами, снаряды легли и разорвались там же, подняв поперёк дороги полосу пыли.

Голову в сторону стены я поворачивать не стал, продолжая смотреть на Варлама.

— Что вы говорили?

— Уже ничего…

— Тогда у меня встречный вопрос. Кого поставите на воротах, когда войдём?

Варлам ответил