Владимир Фалеев - Фантастика 1990 год Страница 95

– Что, коллега, не сидится? Заходи, заходи. Погляди на мое корыто. Из ранних серий кораблик, устарел безнадежно. Воюю с начальством, чтоб эту посудину модернизировать. Хотя в работе она все еще ничего, как сам видишь. Не опасайся, учлет, надежный фрегат,- хлопнул он ладонью по пульту.- Дотащит нас до Луны, и точно в срок.

Торопцу показалось, что капитан многословием старается скрыть растерянность. Глаза его суетливо бегали, чаще всего задерживаясь с какой-то опаской на стоящем перед ним приемном аппарате.

– Если что на борту не в порядке, можете располагать мной, капитан,- неожиданно для себя произнес Торопец.Этот класс кораблей я хорошо знаю.

– Ишь ты, какой прыткий,- усмехнулся капитан.- За предложение спасибо, только едва ли ты…- не договорив, он резко переменил тему.- Сам-то откуда?

– Землянин.

– Где был-то на Земле в последний раз?

– В Тристауне.

– Что?!

Торопец решил, что капитан недослышал.

– Городишко такой есть, в Юго-Восточном регионе. Слыхали?

Вместо ответа капитан быстро придвинул руку к кобуре лучемета, висевшей на боку. Торопец сделал вид, что не заметил угрожающего жеста.

– В чем, собственно, проблема, капитан?

Тот окинул Сергея подозрительным взглядом и, видимо, успокоенный, пробурчал:

– Послушай, курсант, возвращайся-ка лучше на свое место. У меня-то все в порядке, а у тебя как? Голова не болит?

– Нет,- машинально ответил Торопец, удивленный неожиданным вопросом.

В этот момент заработал приемник. Из щели дешифратора поползла лента. Капитан, продолжая коситься на незваного гостя, жадно просмотрел довольно длинный текст радиограммы, затем ладонью стер пот с лица и тяжело вздохнул.

– Послушайте, капитан,- сказал Торопец.- Я выпускник Звездной, осталась преддипломная практика. И, по положению, находясь в любом космическом корабле, имею право…

– Спокойнее, парень,- перебил его капитан.- Я знаю законы не хуже тебя.

В отсек заглянула запыхавшаяся стюардесса. Она переминалась с ноги на ногу, явно желая что-то сказать, но не решаясь при пассажире. Наконец, скользнув глазами по его новенькой форме, спросила:

– Есть еще радиограммы?

– Есть.

– И что?

– Плохо. Зона безумия вокруг города расширяется. Но пассажирам не сообщать. Обе радиограммы носят неподтвержденный характер. Они, так сказать, превратного свойства.

Торопец, ничего не понимая, переводил взгляд с капитана на стюардессу. Когда девушка ушла, он в сердцах махнул рукой и также повернулся к выходу.

– Погоди, курсант,- остановил его капитан.- Дело есть.

Торопец присел, ожидая, что скажет капитан. Происшедшее явно нуждалось в пояснениях.

– Случилось, браток, страшное. И кто знает, не останется ли эта старая калоша одним из немногих обиталищ людей, которые не поражены безумием.

Капитан протянул первую радиограмму, а когда Торопец внимательно прочел ее, продолжил:

– Теперь понимаешь, почему я насторожился, узнав, что ты только что из Тристауна. А вдруг, думаю, он тоже поражен этим безумием и оно заразно?… Тогда всем на борту крышка, из корабля не выпрыгнешь… Четверть века вожу эту посудину по одному и тому же курсу. Начал на ней работать, когда тебя небось еще и на свете не было. Так что прости уж, я с тобой на “ты”.

– Пустяки.

– И четверть века дружу с приятелем, который послал радиограмму.

– А где он работает?

– В центральной диспетчерской Южнополярного космопорта. У нас в традицию вошло - когда я в полете, разговариваем с ним, обмениваемся информацией. Мне ведь скучно тут сутками болтаться, все отработано, вообще этот маршрут давно на полную автоматику переводить пора…

– Свяжитесь с ним по прямой, переговорите.

– Пытался,- вздохнул капитан,- не получается. Можно только предположить, что у них там сейчас творится!

Торопец попросил вторую радиограмму. Она оказалась еще тревожней. В Тристауне и его окрестностях происходит нечто невообразимое. Район поразила вспышка безумия. Люди бегут из города, при этом вступают в смертельные схватки друг с другом, пытаются покончить с собой.

– Когда ты ходил по Тристауну… Замечал какие-нибудь признаки?

– Нет. Тристаун - тихий, зеленый городок.

– Но люди там какие?

– Обычные. Доброжелательные, спокойные,- ответил Торопец, припомнив старого часовщика.

– А что ты там делал, если не секрет?- поинтересовался капитан.

– Решил посмотреть на края.

Мелодично ударил гонг.

– Скоро Луна,- сказал капитан.- Ступай на место, пристегнись, как положено. Сейчас будем маневрировать перед посадкой.

Старый часовщик был единственным, кто сохранял спокойствие в волнах ужаса, захлестнувших Тристаун. Мыслеизлучатель действовал исправно, как он и предполагал.

Проба проходила удовлетворительно.

Остается послать сигнал, вызывающий десант. Судя по индикатору, который улавливал импульсы, излучаемые часами, курсант не обманул, корабль приближался сейчас к естественному спутнику Земли.

“Спасти этот странный род, населяющий богатую планету, теперь может только чудо”,- усмехнулся пожилой мастер.

На ежегодный лунный праздник студентов Торопец мечтал попасть давно, но все не получалось: на эти дни всегда находилось какое-нибудь дело, более важное. Теперь наконец он оказался на Луне в канун торжеств.

…Стереоцветомузыка оглушала и слепила, раздражала его, и он уже начал жалеть, что приехал сюда. И что здесь, собственно, особенного? Остался бы лучше в том же Тристауне. Может, спас бы старого часовщика - почему-то Сергей был убежден, что тот погиб.

Сергей взял трубочку мороженого и стал в сторонку, наблюдая модные танцы, которые появились за время его пребывания на Юпитере, на преддипломной практике.

Сдобный голос невидимого ведущего объявил белый танец.

Торопец смотрел на веселящиеся парочки.

В тот самый момент, когда он покончил с мороженым, перед ним появилась девушка небольшого роста, глаза ее показались ему необычайно огромными. Смешно сделав книксен, она что-то произнесла - он не разобрал слов, заглушаемых музыкой.

– Простите?- растерялся Сергей, глядя на незнакомку.

– Разрешите пригласить вас на белый танец,- повторила она, улыбнувшись. Он пожал плечами: - Белый танец я танцую как белый медведь.

– Тогда… на белое мороженое!- Улыбка удивительно шла ей.

Они выбрали местечко, где народу было поменьше… Потом заглянули в знаменитую оранжерею, где были собраны образцы флоры со всех освоенных планет Солнечной системы.

Внезапно почва под ногами дрогнула. Зойка - так звали девушку - испуганно остановилась.