Коллектив авторов - Горизонты. Сборник яркой современной фантастики Страница 93

Едва Максим подумал про слонов, как в черноте над «дорогой» возникло еще одно видение, теперь уже очень четкое. Похожее на пестрый переливчатый пушистый шар с желтыми глазами и длинными усиками. Наверное, самое пора было сдирать очки с глаз, пока мозг не скис, но Максим от удивления не сообразил. Пялился на странный объект, обнаружил, что тот совсем не «милый» – шерсть непрерывно шевелилась, как будто на самом деле состояла из червей, желтых глаз насчитал пять штук, все без зрачков и белков, а усики неприятно судорожно дергались. Трудно было сказать, какого шар размера, пространство не имело глубины. Внутри шара просматривалась какая-то структура, она ассоциировалась скорее с механизмом, чем со скелетом или, скажем кровеносной системой, хотя отдельные детали легко меняли форму, как будто были жидкими.

Шар повернулся, уставился, как показалось Максиму, прямо на него. Всеми пятью глазами. И вдруг… сбежал – резко уменьшился и исчез в дали над дорогой. Максим хотел тут же снять очки, но координация странным образом подвела. Нет, не так, наоборот: показалось, что руки тянутся не к глазам, а ниже, хотя пальцы в конце легли аккурат на дужки очков. Потому что дорогу сейчас Максим видел не своими привычными глазами, а чем-то расположенным выше, на лбу. Закрыл лоб ладонью, и дорога размылась, потускнела, хотя не исчезла окончательно. Сглотнул – щелчок в ушах получился опять неправильный, непривычный. А дорога исчезла. Хотя довольно быстро проявилась снова.

Однако хватит экспериментировать, Максим решительно вынул из ушей наушники. Тут же в сознание ворвался шум леса, как внезапно заигравший духовой оркестр. А когда снял очки, свет пасмурного дня показался ослепительным. Быстро же глаза отвыкли. Хотя трудно сказать, сколько времени Максим провел в этих странных очках. Проморгавшись, увидел, что фальшивая глухослепая укладывает какие-то коробки и прозрачные пакеты с чем-то окровавленным в снятый с рамы рюкзак. Глаза у женщины были открыты, обычного серого цвета оказались.

На обочине стояли уже три машины, к самой большой, минивэну, четверо мужчин несли на самодельных носилках скутериста, громко обсуждали, ехать навстречу «скорой» или сразу в больницу. Скутерист, кажется, был до сих пор без сознания, зато уже с медицинским корсетом на шее. Сломанная нога выпрямлена, плотно забинтована и зафиксирована в сложной конструкции из алюминиевых трубок, явно переделанной из рамы рюкзака.

Фальшивая глухослепая молча подошла, не глядя в лицо Максиму, отобрала очки. Надела их и вставила в уши наушники. И направилась к «киа».

Стоящий в двух шагах лысый толстяк, который скорую вызывал, кивнул в сторону женщины:

– Ловко она управилась. Не хуже целой «неотложки». А кто вы вообще, что это за очки?

Максим задумчиво покачал головой:

– Я не знаю. Подобрал ее просто… расспросить не успел. – Решил не рассказывать, что она притворялась глухослепой.

– Медицинские очки у нее, что ли? – предположил толстяк.

– Думаете, больная?

– Больная? Не знаю. Но медичка точно, полный рюкзак всякой медицины, даже дефибриллятор. И обращаться со всем этим умеет, куда там.

Тем временем обсуждаемая женщина снова устроилась на пассажирском сиденье «киа».

Максим распрощался с толстяком – тот сам посоветовал не задерживаться, чтобы меньше общаться с ДПС – и сел за руль. И спросил:

– Что это все значит?!

Женщина не ответила. Не слышала – наушники-то снова в ушах. Разрешить ей, чтобы положила руку на горло? Или не навязываться, сама расскажет, если захочет? Должна же понимать, что вопросы возникли.

Максим завел мотор и поехал.

Когда место аварии уже скрылось вдалеке, пассажирка достала смартфон, быстро потыкала в кнопки и повернула экранчик к Максиму. Там было написано: «Вы видели большие светящиеся шары». Еще понажимала кнопки, снова показала: «Я поняла это по вашей реакции. Вы двигали головой». Между прочим, чтение отвлекает от дороги. Могла бы и вслух говорить, умеет же. Подняла руку в вопросительном жесте и, поскольку Максим никак не возразил, положила ладонь ему на горло.

– Да, я их видел, – признался Максим. – Одного. Но он сбежал.

Женщина, кивнув, убрала руку и потыкала в кнопки: «Он не сбежал и он не один. Они нас преследуют. Мы в опасности».

Максим испугался. Даже несмотря на то, что не поверил пассажирке до конца. Опасность-то невидимая. Когда-то давно он точно также испугался радиации – ни цвета у нее, ни звука, ни запаха, однако может убить.

Взял ладонь женщины, приложил себе к горлу и спросил:

– Что же делать?

Она еще раз кивнула и показала экран смартфона с надписью: «Быстро развернетесь, когда я сделаю так», – и изобразила жестом разворот. Потом набрала еще одну надпись: «Едьте как можно быстрее», – из-за грамматической ошибки Максим не сразу понял, что надо разгоняться. Поняв, нажал на газ. Разворачиваться на скорости не лучшая затея, потому приложил чужую ладонь к своему горлу:

– Разворачиваться быстро?

Женщина опять кивнула. Нашла автогонщика…

Раз предстояло резко разворачиваться, газовать до полной Максим не решился, разогнался до девяноста. Пассажирка не подгоняла, и на том спасибо. Постарался успокоиться, сосредоточиться, «проиграл» разворот в уме. И, когда женщина произвела свой жест-команду, взял вправо, выжимая тормоз, потом резко крутанул руль влево и газанул. Вписался, и довольно быстро удалось развернуться, хотя без заноса и визга тормозов, настоящий автогонщик только посмеялся бы.

А женщина прямо на развороте торопливо сняла очки. И потом потребовала:

– Гони! Быстрее!

Если женщина просит, то почему бы не разогнаться до ста сорока? Тем более она явно в панике, сняв очки, растеряла все хладнокровие. На поворотах Максим, конечно, притормаживал.

– Надо съехать с дороги! – нервно заявила женщина.

Ладно, свернул на проселок. Проехал метров сто, и пассажирка разрешила остановиться. Быстро надела очки, вставила наушники и оглянулась – те невидимые шары высматривала? Коротко облегченно вздохнула и сняла очки. Потерла глаза. Посмотрела на Максима и спросила:

– У вас, наверное, куча вопросов?

Еще бы. Но решил начать издалека:

– Как вас зовут?

Она, едва заметно улыбнувшись, кивнула:

– Лариса.

– А меня Максим. Так что это за шары?

– Это черти. Мы их так называем.

А Максим уже испугался, что это были действительно черти. И того, что Лариса всерьез считает невидимые шары настоящими адскими чертями, тоже испугался, ведь это значило бы, что она все-таки сумасшедшая.

– Потому что есть поговорка: «Черт дернул», – продолжала Лариса. – Про эпидемию аварий знаете?

Еще бы не знать. Область полгода прямо-таки мировой рекорд по ДТП била, никто не знал, что и думать. Подавляющее большинство аварий случалось на загородных дорогах, все признавали, что неспроста, но с чего? Если с одного моста в сухую ясную погоду за день падают в реку две машины, а на следующий день – еще две, то очень трудно найти хоть сколько-нибудь приемлемое объяснение. Шум был в газетах, телевизоре и Интернете, предполагали то штрафы поднять, то «лежачих полицейских» натыкать через каждый километр, то фальшивых гаишников. Конечно, много ругали плохие дороги, но проскакивала статистика, что аварий хватает и на хороших. Разбивались даже инспектора ГАИ на своих машинах, а про то, как переполненный автобус врезался в бензовоз, рассказывали даже далеко за границей – аж до Японии и Австралии новость доходила. И остро чувствовалась растерянность ответственных за дороги и все, что на дорогах. Умные аналитики пространно рассказывали, что совпало сразу несколько неблагоприятных факторов. А честные аналитики признавали, что не могут разобраться и просили денег.