Евгений Лотош - Птенцы соловьиного гнезда Страница 93

— Нет, господин Мири, — покачала головой девушка. — Я еще никогда не работала с живым человеком.

— А на ком же тогда… — удивился парень. — А! Вы же на жмуриках в морге тренируетесь. Значит, я мышка подопытная? Ну и ладно, я не против.

— Господин Мири, — вмешалась Томара. — Ты осознаешь, что последствия могут оказаться самыми скверными?

Мири широко ухмыльнулся.

— Я все понимаю, госпожа, — решительно сказал он. — Не маленький. Да мне какая разница? Не получится — пойду и слопаю пузырек снотворного, чтобы с гарантией. А тут хоть какая-то надежда есть. Что от меня надо? Подписать что-то?

— Да, — кивнула хирург. — Ты должен подтвердить, что осведомлен о своем состоянии и возможных долгосрочных последствиях. И ты должен согласиться на экспериментальное лечение.

— Да без проблем! — отмахнулся парень. Он снова натужно, лающе закашлялся и с досадой сплюнул в салфетку сгусток красноватой слизи. — Видишь? Мне все равно, подпишу что угодно. Где бумажка?

— Потребуется твой паспорт, — пояснила хирург. — И персональный код. Паспорт нужно приложить к планшету, вот сюда, а потом ввести код для удостоверения подписи.

— Сейчас… — Мири выбрался из постели и зашлепал по полу босыми ногами. — Где-то здесь, в ящике валялся. Ага…

— Господин Мири, — предупредила его Томара, — потребуется заключение еще одного врача на тот случай, если я тебя обманываю или ошибаюсь. Ты должен выбрать врача сам, или же заключение даст кто-то из хирургов нашего отделения.

— Выбери сама, госпожа, — пожал плечами парень. — Пусть пишет что хочет. Куда код вводить? Угу…

Он приложил пластинку паспорта к планшету, ввел секретный код и выжидающе уставился на Томару с Кариной.

— Что дальше? — нетерпеливо спросил он.

— Дальше мы отвезем тебя в больницу, — пояснила Томара.

Мири вздохнул и сел на кровать.

— Не пойдет, — сказал он. — У меня денег нет. Нечем платить.

— Я догадывалась. Господин Мири, Первая больница — государственное учреждение. Она является базой для медицинского факультета. Я как заведующая кафедрой общей хирургии имею право принимать пациентов бесплатно, если они необходимы для проведения перспективных медицинских исследований. От тебя не потребуются деньги, по крайней мере, на первых порах. А там ты выздоровеешь, и если какие-то долги и набегут, спокойно отдашь в течение нескольких лет. Больница потерпит. Одевайся. Вещей с собой брать не нужно, только самое необходимое. Первая операция, — Томара взглянула на Карину, — завтра с утра. Сегодня мы тебя как следует прокапаем укрепляющими составами, чтобы немного состояние улучшить. Завтра попробуем ликвидировать часть узлов, потом постепенно уберем остальное.

— А сразу все убрать нельзя? — поинтересовался парень, влезая в штаны.

— Нельзя. Мы не полезем внутрь скальпелем, и все, что в тебе погибнет, там и останется. Организму придется избавляться от мертвых тканей самостоятельно. Если их окажется слишком много, начнется общая интоксикация, а организм твой и без того ослаблен. Почки и печень просто не справятся с нагрузкой. Даже при малых темпах потребуется постоянно чистить кровь на гемодиализаторе. Тебе придется провести в больнице минимум два-три периода, а то и дольше, смотря как пойдет. И, скорее всего, придется долго наведываться к нам для контроля и долечивания.

— Долечивание — оптимистично-то как! — парень фыркнул. Фырканье тут же перешло в новый приступ кашля. Когда приступ прошел, Мири сплюнул мокроту в салфетку и сказал: — Погодите минут пять. Одеваться закончу, матери позвоню, и поедем.

Уже выходя из подъезда на улицу, Томара оглянулась на идущих рука об руку Карину и Мири. Лицо девушки не выражало ничего, кроме строгой сосредоточенности. На лице парня, хотя и похудевшем и осунувшемся, держалось безмятежное выражение. Хирург порадовалась его выдержке. Узнать о смертном приговоре и не впасть ни в истерику, ни в депрессию, не озлобиться на весь мир мало кому дано. И все же — все же у них есть общая надежда. Пусть даже она рискует своей репутацией, неважно. Если они вытащат мальчика, риск оправдается, даже если ее лишат диплома за применение неапробированных методов.

И тут висящие на небе с утра серые мрачные тучи разошлись. В щель между ними проглянул краешек солнца, скользнув по лицам теплым лучом. Томара почувствовала, как на душе становится легче. Они обязательно вытащат Мири. Карина справится. А иначе зачем бы боги привели ее в наш мир?

21.14.849, небодень. Крестоцин

Ночью Карина спала плохо. Она вспоминала Мири, его улыбку, голубые глаза на веснушчатом лице… В квартире стола прохлада — несмотря на самый конец осени скуповатая хозяйка все еще не включила отопление на полную мощь. И все же Карина то и дело отбрасывала теплое одеяло, чтобы остудить разгоряченное тело. Устроившийся было у нее в ногах Парс в конце концов недовольно мяукнул, спрыгнул с кровати и ушел куда-то под стол.

Временами девушка начинала задремывать, но внезапно вспоминала о завтрашней операции, и сердце начинало тяжело колотиться о ребра, а в ушах шумело. Сумеет ли она справиться? Одно дело — экспериментировать на трупах, которые не чувствуют боли, и совсем другое — работать над живым, вздрагивающим, чувствительным человеческим телом. Она не любила компьютерные стрелялки, в которые обожал резаться Лика, но сейчас невольно сравнивала себя с мальчишкой, у которого отобрали джойстик, сунули в руки настоящее ружье и бросили в гущу реального боя.

Она справится. Она не может не справиться. Если у нее не выйдет, Мири умрет медленной мучительной смертью, и виноватой окажется только она. А еще госпожа Томара и господин Кулау рискуют ради нее своим положением, и если она их подведет, то окажется виновата еще и в их неприятностях. И даже папа ничего не сможет исправить. И не захочет исправлять: это ее жизнь, и прожить ее она должна самостоятельно, не прячась за его спину. А если она не способна к самостоятельности… то и жить, наверное, незачем.

Она в очередной раз отбросила одеяло и села на кровати. Успокойся, жестко сказала она себе. Перестань паниковать. Забудь о возможной неудаче. Завтра ты проведешь операцию, первую из многих, и у тебя все получится. Вспомни, что говорил папа: всегда есть цель, и есть цена, которую ты готова заплатить за ее достижение. Если ты цели не достигла, значит, не заплатила положенную цену. Взвесь на внутренних весах цель и выбери надлежащие средства. Если тебе на самом деле нужна победа, брось на чашу все, что у тебя есть, и обязательно выиграешь. А если провалишься, то, во всяком случае, с сознанием, что твоей вины в неудаче нет.