Стивен Кинг - Истории Хейвена Страница 92

Сенная лихорадка, она сказала. Может быть. Может быть.

Ему вспомнился Питер, ставящий передние лапы на колени к Бобби, сидящей в качалке у окна. Питер ухитрялся испачкать лапы даже в сухую погоду. Вряд ли Бобби могла схватить насморк в сухую и жаркую погоду. Впрочем, у нее и тогда бывала сенная лихорадка. Обычно она трепала Питера за уши, укоряя "Ты что, Питер, хочешь чтобы я зачихала?"

Когда она спрашивала: "Несчастье не приходит одно, верно, Пит?", Пит улыбался так выразительно, как только может улыбаться гончая.

Он вспомнил, что проснулся в тревоге, когда Бобби вернулась вчера, а вернее, сегодня ночью (всему виной тот зловещий зеленый свет, льющийся из ее глаз), когда за окном раздавались раскаты грома и сверкали вспышки молний.

Ему пришло на ум, что иногда и Питер нуждался в заботе и уюте.

Особенно во время грозы. Пит смертельно боялся громких звуков. А раскаты грома повергали его в ужас.

Боже милосердный, а не перевела ли она Питера в сарай? А если это так, то ПОЧЕМУ?

Он обнаружил зеленые пятна от травы на платье Бобби.

И волоски.

Очень знакомые коричневые и белые шерстинки. Стало быть, Питер в сарае, и он провел там все это время. Боби врала, когда говорила, что Питер отдал концы. Одному Богу известно, что еще она скрывает… но почему?

Почему?

Гард понятия не имел.

Он повернулся и подошел к буфету и отыскал там непочатую бутыль шотландского виски, вынул пробку. Встряхнул бутылку, приговаривая:

— Вот он, лучший друг человека.

Он отхлебнул из горлышка, потом проглотил, смакуя… Первый глоток.

Питер. Что за ерунду ты затеяла с Питером, Бобби?

Он намерен напиться.

Вдрызг.

И прямо сейчас.