Адаптер - Борис Петров Страница 91

Зайдя на кухню, он привычным движением набрал стакан воды и потянулся к красной коробке с «cold mind». Повертев ее в руках, он поставил коробку на место. Из головы никак не выходила Альбина, и не потому, что она ему нравилась, скорее нет, черты ее лица были далеки от утвержденных в обществе сегодняшних идеалов красоты. Нет, не это мучило его, просто он ничего не чувствовал. Интересно, а она работает сегодня?

Коробка с «cold mind» была убрана на верхнюю полку шкафа. Он поднял свой браслет с пола, вчера брошенный им небрежно на стол, последним светился отчет о приезде вызванного им для Альбины такси.

«Привет, ты сегодня работаешь?» — пару минут он не решался отправить сообщение, обдумывая, что должно последовать за этим. Но, так ничего и не придумав, отправил. В дверях появилась сонная Рита,

— Доброе утро, проснулась уже?

— Доброе утро. Нет, пока не проснулась, — широко зевая, ответила она, — я замерзла.

— Ну ничего, сегодня подготовим твою комнату, там нет этого назойливого вентилятора, — ответил Евгений, вспомнив, что надо бы разобрать маленькую комнатку, заваленную всяким хламом, куда его только девать. — Иди умывайся, будем завтракать.

В ванной загудела вода, Евгений по привычке прикинул стоимость израсходованной воды. Это не вызвало в нем никаких чувств, хотя надстроенное сознание настойчиво пыталось заставить его переживать.

Внезапно включилась печка, он не помнил, чтобы с вечера задавал программу, получается, это сделала Альбина.

— О, каша уже почти готова, — сказала вошедшая Рита.

— Это ты поставила?

— Да, вчера. Мне Альбина показала, как ей пользоваться.

— Странно, ничего не помню, — сказал Евгений, садясь за стол. Рита только пожала плечами, доставая из шкафа пару чистых тарелок.

За завтраком Рита декламировала чьи-то стихи, прочитанные ей вчера вечером, после того, как она подключилась к городской библиотеке. За одно прочтение она запоминала весь стих наизусть, но только те, которые ей понравились.

— Я думаю, — важно начала Рита. — Что стихи писали математики. Каждое слово в строке есть лишь малая переменная, подвластная основной функции.

— Ты думаешь, что можно жизнь отразить в одном уравнении?

— Возможно, но не любую, слишком много неизвестных.

— Ну не знаю, моя жизнь вполне может уместиться в короткое уравнение.

— Не-ет, у тебя есть я, а это целый массив неизвестных!

— Откуда ты все это знаешь?

— Не знаю, просто знаю и все, — Рита показала в блокнотике написанную зеленой ручкой сложную формулу в несколько рядов, — вот, это стихотворение.

Евгений взял блокнотик, оставшийся у него после переезда сюда, вчера найденный Ритой в завалах ненужных мелочей в кухонном ящике. Там же она нашла и старые ручки, он с трудом мог вспомнить, когда последний раз что-нибудь писал. А ей понравилось писать на бумаге: «В этом есть что-то живое», — сказала она вчера за столом, красивым почерком написав «Маргарита» на первой страничке. Теперь же блокнот был исписан всевозможными формулами с символами, которые были неизвестны даже Евгению, несмотря на его вроде как профильное образование.

— Когда ты это успела? — удивился он, листая странички с зелеными формулами.

— Вчера. Вы вчера ворковали как голубки, вот и не заметил, — засмеялась Рита.

— Откуда ты узнала эти слова?

— Из какой-то книги. Я их не все запоминаю, только те, которые понравились.

— Смотри, не перетрудись. Не надо сразу столько читать.

— Я пока не устала! Правда, некоторые такие скучные.

— Да, скучных книг очень много. Ну что, займемся делом?

— Каким?

— Будем готовить тебе комнатку, поможешь?

— Да-а!

Покидав тарелки в мойку, они, наперегонки бросились в маленькую комнатку.

— Да, тут придется порядочно потрудиться, — воскликнула Рита, разглядывая разбросанные по комнате коробки.

— Давай так, все что тебе понравится — оставляем, остальное я уношу в кладовку в подвале.

— А там есть кладовка? А подвал большой, темный? Может там есть привидения?

— Хм, может и есть. Я там был пару раз, сам как привидение.

Работа спорилась, через час прихожая была уставлена коробками, поделенными на две части: выкинуть и выкинуть жалко. Евгений разобрал свою кровать, поделив на две равные части. Рита металась по комнате, переставляя маленькие статуэтки, найденные ею закопанными в груде коробок. Комната стала принимать жилую атмосферу, шторы были раздвинуты, открывая прекрасный вид на город.

Рита с замиранием сердца наблюдала за крохотными точками робокаров, снующих, как насекомые, туда-сюда по расстеленной перед нею затейливой скатерти улиц.

— Еще успеешь насмотреться. Пойдем, пора нести все в подвал.

Рита оторвалась от окна и подбежала к Евгению.

— Нет, надо переодеться, не в пижаме же идти.

— Я могу и в пижаме, в ней удобно.

— Так, не спорь. Иди переоденься.

Ощутив себя хозяйкой комнаты, Рита, сказав, что скоро будет, важно удалилась переодеваться. Евгений пока оттаскивал коробки к лифту. Она вернулась, когда все коробки неровными стопками стояли в лифтовом холле.

— Ты чего так нарядилась? — спросил ее Евгений, разглядывая озорной наряд, собранный из разных стандартных комплектов.

— А вдруг мы познакомимся с привидением, надо же быть готовыми ко встрече. Я же леди.

— Откуда ты этого нахваталась? Говоришь, как в старых фильмах в музее.

— Прочитала в книжках, это разве плохо? — расстроилась она.

— Нет, как раз наоборот. Просто немного непривычно.

— Спасибо, папочка, — она весело заулыбалась

Ему нравилось, что она его так называет, но было как-то не по себе. Он не ощущал того трепетного чувства будущего отцовства, которое, по его соображениям, должно было предшествовать рождению ребенка. Раз и стал отцом, в один момент, без чувств, без переживаний.

— Давай помогай, доченька, — крикнул он ей из подошедшего лифта, внося ближайшую стопку коробок.

Время было раннее, лифт, загруженный под завязку, без остановок долетел до подвальных этажей. В подвале было прохладно, слышались завывания сквозняка.

Рита выскочила из лифта первой, настороженно вглядываясь в темень плохо освещенного коридора.

— Тут точно должны быть привидения, — шепотом сказала она, пятясь назад к лифту.

— Ты что, боишься? — спросил ее Евгений, укладывая коробки на стоявшие в лифтовом холе автоматические тележки.

— Да, немного, — созналась Рита, ее лицо погрустнело, ив слабом освещении стало казаться бледным. — Когда я была там, мы не раз видели привидения. Они ходили по подвалам и чердакам, очень-очень страшные! А нас заставляли туда ходить!

— Зачем? — спросил Евгений, поняв, потом, что не зачем было теребить ее воспоминания. За привидений она, скорее всего, принимала рабочих, обслуживающих здание Комбината.

— Да всякую ерунду заставляли делать! — неожиданно весело ответила Рита, — а кто не соглашался — бах!