Президент планеты - ЧБУ Страница 91

– Значит, это тайный ящер-император?

– Хватит об этом, давайте разберёмся с банком по-быстрому, – перебил их Гарет с тревогой. Он боялся, что с помощью нейросети его опознают и приговорят к принудительным работам до конца жизни. – Не хочу оставаться здесь.

Внутри здания было на удивление свободно: в первом помещении стоял терминал электронной очереди. Талон в нём можно было получить, находясь на расстоянии, при помощи телефона, но были и те, кто приходил за талоном лично. Чуть в стороне стояли диваны для ожидающих. На них едва помещалось пятнадцать человек, остальные ждали на улице. В следующем помещении находилось восемьдесят семь столов для приёма посетителей. Туда можно было входить, только если дошла очередь – из-за этого помещение банка выглядело просторным и почти пустым.

Холл был выполнен в строгом, но неброском стиле. Основными клиентами были люди со средним доходом, поэтому никого интерьером здесь удивлять не собирались. Сделали наиболее подходящий, простой и достойный. Высокие потолки, лампы без изысков, несколько колонн без декоративных элементов.

Люди внутри сидели с такими же хмурыми лицами, как и снаружи. Никто не был рад тому, что пришёл сюда. Даже те, кто только устроился на работу и пришёл открыть зарплатный счёт. Это место навевало тоску одним своим видом. Все присутствующие обернулись посмотреть на четверых бездомных, зачем-то появившихся в банке, но тут же потеряли интерес. Проблемы других здесь уступали место собственным.

К удивлению Дарвина, Руди не направился за талоном на приём. Он подошёл к полке с рекламными буклетами и взял там одну из картонок. В ней была вырезана готовая пластиковая карточка с чипом. На ней не было ни номера, ни даты, даже кода на задней стороне, значит, ею невозможно было совершить покупку в интернете. Имени владельца на ней также не было.

С этой карточкой Руди направился к терминалу, вставил её и предложил Дарвину придумать для неё пин-код.

– Тридцать шесть, шестьдесят четыре, – тут же ответил Дарвин.

– Так быстро придумал, ничего себе. Я бы полчаса вспоминал какое-нибудь важное для меня число.

– Это шестёрка и восьмёрка в квадрате, а в сумме получается квадрат десятки.

– Умно, – похвалил его Руди.

– Нет в этом ничего умного, – возразил Гарет. – Нельзя придумывать одинаковые пароли для своих карточек.

На терминале Руди нажал функцию пополнения карточки, приложил к считывателю свои часы, подождал, пока к нему на телефон придёт сообщение с подтверждением перевода, и отправил на новую карточку восемьдесят четыре доллара и девяносто пять центов, честно заработанные Дарвином во время игры. Ещё девять долларов и сорок три цента Руди отдал бездушному банкомату в виде налога на пожертвование.

– Вот она, твоя сумма, можешь тратить как хочешь. Устроим пирушку? Или хочешь потратить её на себя?

– Подожди, – сказал Дарвин с задумчивым видом. Сердце у него в груди стучало: то, что он задумал, было очень рискованно.

– В чём дело? – спросил Руди. Волнение Дарвина передалось и ему, хотя он не понимал, по какому поводу стоило волноваться.

– Эту карточку можно отследить?

– Нет, конечно. Ею пользуются все: от сутенёров и наркоторговцев до руководств высших банд города. Она каждые несколько секунд меняет свой номер, и даже сотрудники банка не могут узнать, где и как с неё совершаются платежи. Банки ввели их, чтобы чёрные средства бандитов находились у них, а не в офшорных счетах частных банков на Луне. Этой карточкой может расплачиваться серийный убийца, которого ищет весь мир. Верно, Серджио?

– Заткнись, – ответил Серджио.

– И никто её не отследит, – продолжил Руди.

– Значит, если я сейчас переведу на неё деньги с личного счёта, то я смогу ими воспользоваться и никто меня не найдёт?

– Так ты богат? – спросил Гарет, в нём проснулась подозрительность. Он смотрел на Дарвина так, словно тот признался, что лично украл у него шестьдесят тысяч долларов и заставил жить на улице.

– Вы даже не представляете.

– Тебя ищет много человек? – спросил Серджио.

– Очень много, – ответил Дарвин.

– Очень-очень много?

– Очень-очень-очень много.

– Это плохо, – прокомментировал Руди. – Я бы не советовал тебе сейчас совершать перевод.

– Если твой официальный счёт отслеживается, то сразу после перевода к этому банку приедет полиция, – произнёс Серджио, в нём заиграл интерес. Он только сейчас почувствовал, что вокруг происходит что-то, достойное его внимания. – Поэтому уходить придётся через подземный город. Они посмотрят камеры видеонаблюдения и смогут отследить маршрут, которым мы сюда добирались, – сейчас же камеры по всему городу. Увидят, что мы вышли из подземного выхода в Гефест-парке. Просканируют наши лица с помощью нейросети. Кроме того, по одежде они поймут, что мы бездомные, и количество мест, где стоит начать поиски, уменьшится.

– Это не проблема, – заметил Руди. – В Гибралтаре миллионы бездомных и тысячи лагерей. Ни у одной организации не хватит ресурсов обыскать всех. Тебя же, Серджио, не нашли.

– Значит, я могу перевести деньги на этот анонимный счёт и пользоваться ими? – спросил Дарвин.

– Переводи, – подтвердил Серджио. – Никто тебя не найдёт.

С неловкостью Дарвин подошёл к банкомату. На экране горела цифра восемьдесят четыре, девяносто пять. Он нажал на кнопку пополнения счёта и ввёл сумму в десять тысяч долларов. Затем увеличил её до ста тысяч, а потом уменьшил до тридцати. Он не видел выражения лиц приятелей за спиной, но наверняка они выглядели крайне удивлёнными. Такие суммы могли быть у них только при получении кредита. Дарвин приложил к датчику в корпусе тыльную сторону ладони и нажал на перевод. На несколько секунд появилась полоска загрузки в виде песочных часов.

– Не пройдёт, – сказал Руди. – Обычно такие большие платежи невозможно провести без двухфакторной аутентификации. Возможно, даже работник банка позвонит на твой номер, чтобы проверить перевод. А телефона у тебя нет.

– У меня отключена защита, – коротко ответил Дарвин.

Через несколько секунд операция завершилась, и на экране загорелась новая цифра: тридцать тысяч и восемьдесят четыре доллара с девяноста пятью центами. Несколько секунд все четверо смотрели на сумму, как загипнотизированные. Для Дарвина она означала не так много, как для них.

– Уходим, – сказал Серджио и потянул остальных за собой.

Весь путь до входа в подземный город в Гефест-парке они проделали бегом. Никто ничего не говорил, даже когда они спустились вниз. Их встретил полумрак тусклых ламп и шум сотен покрышек на асфальте. Множественное эхо тоннеля резонировало в ушах. В этом месте их невозможно было отследить, и они сбавили темп до лёгкого шага.

– Что будешь делать с этими деньгами? – спросил