Проект особого значения. Версия 20.23 - Андрей Леонидович Зорин Страница 88

В воздухе словно запели тысячи тончайших невидимых струн. Их звук стал проникать прямо в мозг, и Глебу почудилось, что каждая клеточка его тела сейчас вибрирует, пытаясь подобрать заданную этими струнами волну. Он будто сам стал некой частотно-волновой переменной. Пилот не мог уже пошевелить ни рукой, ни ногой, ни головой, и животный ужас стал приступами паники накатывать на его сознание. Но как только тело Глеба вошло в резонанс с внешним колебанием, то звук невидимых струн исчез, а вместе с ним ушел и безотчетный страх.

Мир стал до головокружения четким и резким. Это состояние длилось ничтожно малое время, но своими донельзя обострившимися чувствами Глеб смог его зафиксировать, смог удержать картинку в голове. А потом эта картинка разом распалась на мириады мельчайших треугольников. Как будто огромное стекло, через которое ты смотришь на мир, в момент треснуло от одного выверенного удара иглой, что пришелся в самую слабую точку прозрачного полотна.

Теперь уже эти бесчисленные треугольники стали мерцать и дрожать на своих местах, как только что вибрировало тело землянина. Их колебательная активность все нарастала и нарастала. Когда мерцание треугольников достигло пика, они стали чернеть, и Глеб вспомнил рассказы опытных звездолетчиков про то, что у глубокого черного цвета есть множество различаемых оттенков. Теперь он все это видел сам.

Хоть кругом был только калейдоскоп из яркого и пестрого мрака, Глеб отчетливо осознавал, что стоит сейчас на песчаной равнине неизвестной планеты. Но при этом он каким-то другим чувством понимал, что находится в данный момент везде – в каждой существующей точке пространства и времени. Словно вся масса и энергия мироздания снова собираются в некую сингулярность и ждут только его, Глеба, как последний недостающий компонент. И в этот миг землянин ощутил такой восторг, с которым по силе не могло сравниться никакое плотское, душевное или интеллектуальное наслаждение. Это было сродни постижению смысла жизни – смысла, который не нужно ни описывать, ни объяснять!

Как всегда, все необычное имеет свойство быстро заканчиваться. Напряжение, пронизывающее окружающий мир, разом спало. Исчезли и треугольники, и их завораживающая черная палитра. Вернулись цвета былые: серый у неба, желтоватый у песка и бурый у скал. Вся картинка как-то потускнела и съежилась, будто бы у глаз Глеба, как у оптического прибора, снизили в настройках разрешающую и цветопередающую способности.

Как вкопанный Глеб стоял на месте еще какое-то время, пока у него нестерпимо не заныло под ложечкой. Пилот сел прямо на песок и, без всякого зазрения совести, совершил незапланированный перекус. Еда показалась Глебу совершенно безвкусной, зато желудок, получив заправку, успокоился и занялся своим непосредственным делом.

Мозг же землянина тщетно пытался переварить происшедшее и дать тому хоть какое-то объяснение. Конечно, в академии Глеб изучал и космологию, и астрофизику, но там при подготовке пилотов гораздо больше внимания уделялось развитию навыков управления кораблями основных типов, а также психофизиологической устойчивости курсантов. Пилот ведь совсем не физик-теоретик, создающий по новой модели мультивселенной на дню. Нет, он практик, от умелых действий которого зависят жизнь экипажа и пассажиров, правильность маршрута, сохранность груза и так далее по инструкции. Вот и сейчас память Глеба выдавала лишь шаблонные ассоциации на то, чему, возможно, еще не было определения ни в одном учебнике космологии.

Каждой твари по паре

Так уж устроен человек, что когда его знания и ум никак не могут объяснить случившееся, то психика рано или поздно запустит внутренние защитные механизмы. И это приведет к тому, что дальнейшие мысли и действия в области НЕПОНЯТОГО начнут отторгаться, вызывая лишь раздражение и усталость. А то и вовсе разум может пойти на самообман: мол, не было ничего такого, мол, все привиделось или приснилось. Вот так и Глеб не мог уже больше думать ни о звенящих струнах, ни о мерцающих треугольниках, а хотел только добраться до подходящей пещеры, чтоб завалиться там спать.

К счастью, пещера в ближайшем скальном островке оказалась пустой и водоносной. Глеб снял шлем и растянулся на ее каменном полу, подложив руки под голову. Сон почему-то не шел, хотя ни о чем другом пилот сейчас и не помышлял. Глеб чувствовал себя каким-то наэлектризованным телом из школьного опыта по физике и терпеливо ждал, когда это малоприятное состояние пройдет. Но усталость и темнота все же взяли свое, и землянин уснул.

Его сон стал продолжением истории про зимний сибирский лес. В нем Глеб теперь был охотником, выслеживающим маленького пушного зверька с ценным мехом. Ему с трудом удалось загнать чудную зверушку на высохшую ель, редкая хвоя которой уже не могла спасти жертву от меткого выстрела. Глеб задержал дыхание, прицелился и… почва вдруг поползла у него из-под ног! Метровые сугробы стали почему-то темнеть, наливаясь неестественной чернотой. Глеб догадался, что это снег пропитывает идущая снизу вода. Видимо, на этом участке леса в теплое время года находилось болото. Но почему вода начала таять, когда кругом стоял трескучий мороз? И почему от нее не шел пар? И почему не появлялась ледяная корочка на поверхности? Глеб тонул в этих вопросах и в подступающей темной воде, которая все прибывала и прибывала. Он, стоя уже по горло, бросил отчаянный взгляд на мертвое дерево и наткнулся на глазки-бусинки того зверька, что заманил охотника в гибельную ловушку. Глеб хотел было крикнуть ему напоследок что-то грозящее и обидное, но разом проснулся…

Пилот рывком сел и смахнул со лба холодную испарину. Остатки кошмара уходили, развеиваясь, как утренняя туманная дымка над травой. Но ощущение чужого взгляда не покидало землянина, будто бы зверек из сна все еще смотрел на него с опасливым любопытством своими черными глазками. Задержав дыхание уже наяву, Глеб запустил руку в ранец и бесшумно, как ему казалось, нащупал там горелку. Тусклое пламя осветило пятачок спального места и немного разредило мрак у противоположной стены. Вот из полосы этого самого мрака и раздалось отрывистое шипение, а потом неясная тень метнулась вглубь пещеры!

Глеб поднялся на ноги, перевел пистолет в режим малой мощности и в свете горелки осторожно спустился вниз по пещерной галерее. Там, у кромки воды, подогнув маленькие ноги, сидело странное создание. Одного взгляда Глебу хватило, чтобы понять, чьи останки он нашел тогда под каменным выступом. То был скелет точно такого же существа!

Ростом чужак был не больше метра, и все его тело полностью покрывала короткая серая шерсть. Длинные руки пришельца заканчивались трехпалыми кистями, а с боков его тощей грудины выпирали еще небольшие выросты, так же густо поросшие шерсткой. Ступни