Последний замок - Джек Венс Страница 86

Из темноты появилась осторожно крадущаяся вдоль канавы темная фигура. При свете светляков она увидела вышедшего из леса деоданда, безволосое человекоподобное существо с угольно-черной кожей и прекрасным лицом, которое портили два клыка, длинных и острых, которые торчали над нижней губой. Деоданд был одет в кожаные доспехи, и его раскосые глаза голодно устремились на Т’саис. С диким воплем он прыгнул на девушку.

Т’саис вырвалась, упала, вскочила на ноги. Она метнулась к болоту, не обращая внимания на царапины и ушибы. Деоданд, яростно вопя, не отставал.

Они неслись по болоту, по лугу, по лесистым холмам, по кустарникам и через ручьи. Девушка бежала, широко раскрыв глаза и почти ничего не видя вокруг, преследователь жалобно постанывал.

Впереди показался свет в чьем-то окне. Т’саис с рыданиями взбежала на крыльцо. Дверь милосердно подалась. Т’саис упала внутрь, захлопнув дверь и задвинув засов. Деоданд всем своим весом ударился в дверь.

Дверь оказалась крепкой, окна — узкими и забранными решетками. Она в безопасности. Т’саис опустилась на колени — дыхание разрывало ей горло — и потеряла сознание…

Хозяин дома встал из своего глубокого кресла у огня, высокий широкоплечий мужчина, движущийся с необычной медлительностью. Судить о его возрасте было трудно, так как лицо и голову скрывал черный капюшон. В разрезах капюшона виднелись спокойные голубые глаза.

Человек постоял над Т’саис, которая как кукла лежала на красном кирпичном полу. Наклонился, поднял ее и перенес на широкую удобную скамью у огня. Снял с нее сандалии, возбужденно дрожащий меч, грязный плащ. Принес мазь и смазал царапины и кровоподтеки на ее теле. Потом завернул в мягкое фланелевое одеяло, подсунул под голову подушку и, убедившись, что ей удобно лежать, снова сел у огня.

Все это сквозь забранные решетками окна видел деоданд. Он постучал в дверь.

— Кто там? — спросил человек в черном капюшоне поворачиваясь.

— Мне нужна та, что вошла. Я жажду ее плоти, — произнес деоданд мягким голосом.

Человек в капюшоне резко ответил:

— Уходи или я сожгу тебя заклинанием. Уходи и никогда не возвращайся!

— Ухожу, — ответил деоданд, который очень боялся магии, и растворился в ночи.

А человек отвернулся от окна и стал смотреть в огонь.

Т’саис почувствовала во рту теплую ароматную жидкость и открыла глаза. Рядом с ней на коленях стоял высокий человек в черном капюшоне. Одной рукой он поддерживал ее плечи и голову, другой — подносил серебряную ложку ко рту.

Т’саис отпрянула.

— Тише, — сказал человек. — Тебе нечего бояться.

В окна били солнечные лучи, в доме было тепло. Стены покрыты панелями из золотистого дерева, вдоль потолка деревянная резьба, раскрашенная красным, синим и коричневым. Человек принес еще похлебки, достал из ящика хлеб и поставил перед ней. После недолгого колебания Т’саис поела.

Неожиданно на нее нахлынули воспоминания; она задрожала и испуганно оглянулась. Человек заметил ее напряженное лицо. Он наклонился и положил руку ей на голову. Т’саис лежала спокойно, как загипнотизированная.

— Ты здесь в безопасности, — сказал человек. — Ничего не бойся.

Сонливость навалилась на Т’саис. Веки ее отяжелели. Она уснула.

Когда она проснулась, дом был пуст. Темно-вишневые солнечные лучи проникали в окна. Девушка потянулась и, заложив руки за голову, лежала размышляя. Человек в черном капюшоне, кто он? Злой ли он? Все на Земле недоступно ее разуму, но незнакомец не сделал ей ничего плохого… Она увидела на полу свою одежду. Встала со скамьи и оделась. Подошла к двери и отворила ее. Начинаясь от порога тянулась к далекому горизонту болотистая равнина. Слева выдавался скалистый утес красного камня, покрытый темными тенями. Справа чернел край леса.

Прекрасно ли это? Т’саис задумалась. Ее пораженный мозг воспринимал только унылость в линии болот, в резких изломах утеса и монотонности леса — ужас.

«И это красота?» — недоуменно сощурилась она. Услышав шаги, девушка вздрогнула, напряглась, ожидая чего угодно. Но это был человек в черном капюшоне, и Т’саис прислонилась к дверной раме.

Он остановился около нее.

— Есть хочешь?

Она на мгновение задумалась.

— Да.

— Сейчас поедим.

Он вошел в дом, разжег огонь и поджарил мясо. Т’саис стояла в растерянности. До сих пор она всегда сама готовила себе пищу.

Вскоре вкусно запахло и они сели за стол.

— Расскажи мне о себе, — немного погодя сказал незнакомец. И Т’саис, которая так и осталась простодушной, поведала ему свою историю в следующих словах:

— Я Т’саис. Я пришла на Землю из Эмбелиона, где меня создал волшебник Панделум.

— Эмбелион? А где это? И кто такой Панделум?

— Где Эмбелион? — удивленно повторила она. — Не знаю. Это место, которое не на Земле. Не очень большое, и свет с неба многоцветный. В Эмбелионе живет Панделум. Он величайший из живущих волшебников — так он сам мне говорил.

— Ага, — сказал человек. — Возможно, я понимаю…

— Панделум создал меня, — продолжала Т’саис, — но при сотворении допустил ошибку. — Т’саис посмотрела в огонь. — Я вижу мир только как место отчаяния и ужаса, все звуки кажутся мне резкими, все живые существа — в разной степени отвратительными и внутренне грязными. В начале своей жизни я думала только о том, чтобы уничтожать, разрушать, топтать. Я не знала ничего, кроме ненависти. Потом я встретила сестру-близнеца, которая во всем подобна мне, но лишена моего порока. Она рассказала мне о любви, красоте и счастье.

Серьезные голубые глаза незнакомца изучали ее.

— И ты нашла то, что искала?

— Пока, — рассеянно ответила Т’саис, — я встретила только такое зло, которое не встречала даже в кошмарах. — Неторопливо она рассказала ему о своих приключениях.

— Бедняжка, — сказал он, продолжая рассматривать ее.

— Я думаю, мне нужно убить себя, — продолжала Т’саис все тем же рассеянным тоном, — то, что я ищу, навсегда потеряно. — И человек, наблюдая, увидел, как солнечные лучи превратили ее кожу в медь, заметил ее распущенные черные волосы, большие задумчивые глаза.

— Нет! — резко сказал он.

Т’саис удивленно посмотрела на него. Ведь жизнь принадлежит только живущему, и он может сам распоряжаться ею.

— Неужели ты ничего не нашла на Земле, — спросил он, — что тебе тяжело было бы оставить?

Т’саис сморщила лоб.

— Не могу ничего припомнить — кроме этого мирного дома.

Человек рассмеялся.

— Пусть он будет твоим, пока ты этого хочешь, а