Джек Вэнс - Аластор-2262. (Сборник) Страница 82

Непрерывная борьба за восхождение по общественной лестнице изнурила нервную систему людей и психбольницы были переполнены теми, кто решил удалиться в нереальный мир.

Непрерывная борьба за повышение слопа доминировала в Кларжесе. Каждая минута человека была посвящена работе или изучению техники достижения цели. Хобби и спорт были заброшены, общественно-полезная деятельность отошла на второй план. И без спускного клапана ни один человек не выдержал бы изнурительной борьбы и сошел бы с ума. И этим клапаном стал Карневаль. Сюда каждый приезжал один или два раза в месяц. Здесь затуманенный работой мозг мог найти отдохновение. Здесь человек давал волю эмоциям. Здесь он мог не думать об основной цели своей жизни.

В Карневаль изредка приезжали и Амаранты, одетые в роскошные костюмы. Неузнаваемые под своими масками, они могли забыть о зависти, которая владела всеми остальными, когда они видели этих счастливчиков.

В Карневаль приехала и Джакинт Мартин, ставшая три года назад амарантом и прошедшая обновление три недели назад.

Джакинт Мартин трижды поднималась из Брудов: сначала как специалист по средневековым инструментам, затем как концертирующая флейтистка и, наконец, как музыкальный критик. Трижды линия ее жизни круто устремлялась вверх и трижды она возвращалась обратно к горизонтали.

В возрасте 48 лет она мужественно расширила сферу своей деятельности и стала заниматься историей музыкальной культуры. Это помогло ей в возрасте 54 лет стать Веджем. За оригинальные исследования в области музыкальной символики, она перешла в Серды в возрасте 67 лет. Ее назначили ассистентом в Картербургский Университет, но через четыре года она сама стала сочинять музыку. «Древний Грааль» — насыщенная страстью оркестровая сюита, полностью отражающая особенности ее незаурядной натуры, подняла ее в Веджй в возрасте 92 года.

Затем на 30 лет она отошла от активной деятельности, разыскивая новые стимулы, которые дали бы ей возможность перейти в Амаранты.

Она всегда интересовалась загадочной культурой королевства Сингал и, и, несмотря на почти неустранимые препятствия на грозные опасности, она решила провести один год в Сингали.

Она тщательно готовилась к этому, изучала язык, обычаи, ритуалы, подготовила одежду, выкрасила кожу. Правительство выделило ей воздушный шар и она вылетела за пределы Кларжеса в варварскую страну, где ее жизнь подвергалась постоянной опасности.

В Канасте она объявила себя колдуньей и, пользуясь последними научными достижениями, заработала себе прочную репутацию. Знатные лорды Гондваны предлагали ей посетить их пиратскую империю, и она с благодарностью приняла приглашение. Намеченные планы она быстро выполнила, но, очарованная гондванскими художниками, их своеобразным видением мира, провела там четыре года. Многие аспекты жизни в Гондване показались ей неприличными — особенно равнодушие к людским страданиям. Она была очень эмоциональной женщиной, очень чувствительной, и все время пребывания за границами Кларжеса она находилась в состоянии крайнего отвращения. В Торренге она случайно присутствовала на церемонии Большая Ступа. Все виденное ею внушило ей такой ужас, что она бежала из Гондваны и вернулась в Кларжес в состоянии коллапса.

Шесть месяцев спокойной жизни вернули ей душевное равновесие и следующие шесть лет были для нее весьма продуктивными. Она опубликовала книгу «гондванское искусство», много эссе по гондванской музыке, подводным королевским садам, ритуальным танцам на склоне горы Валакунем.

И в возрасте 104 лет она стала амарантом.

После обновления она превратилась в очаровательную 19-летнюю девушку, более или менее похожую на нее саму в возрасте 19 лет.

Новая Джакинт действительно была девятнадцатилетней, но опыт ее и знания были накоплены за 104 года. В новой Джакинт Мартин нельзя было найти ни одной черты характера, не присущей старой Джакинт. Да, она действительно осталась сама собой в новом обличий.

Джакинт получила прекрасное стройное тело. Пепельно-серые волосы блестящим каскадом спадали на очаровательные плечи. Несмотря на наивность, открытость взгляда, можно было угадать скрытые глубины ее натуры.

Если сравнить красоту женщины с цветком, то можно было сказать, что она находилась в самой поре расцвета.

Во время борьбы за достижение высшего фила ее сексуальные инстинкты были придавлены. Она еще никогда не выходила замуж и теперь ей предстояло открыть для себя новые ощущения.

В этот вечер она надела серебряное платье, обтягивающее ее стройную фигуру, и поехала в Карневаль без какой-то определенной цели, не особенно задумываясь, что она будет делать там.

Она припарковала свой кар, проехала на пассажирском диске через прозрачный туннель и очутилась в самом сердце Карневаля.

Яркие костюмы, веселый смех и возгласы, музыка, звучащая всюду, разнообразные запахи, яркие глаза, смотрящие из-под масок, ярко расцвеченные рты, руки и ноги, проделывающие гротесковые движения в танце, шелест одежды, сверкание красочных реклам. Карневаль! Он очаровал Джакинт. Ей оставалось только раствориться в нем, подчиниться его ритму, бездумно плыть по течению…

Она пересекла Конкур, прошла через Фоли Икредибль в Малый Овал, спустилась по Аркади Вэй, с интересом осматривая все вокруг.

Яркие цвета она воспринимала как звон колоколов. Она слышала гармонию цвета, ее обертоны, мягкие и взрывные, бьющие по нервам, возбуждающие в ее душе отклик. Она сама не ожидала такого эффекта. Она проходила мимо всех достопримечательностей Карневаля — Замок Истины, Голубой Грот, Лабиринт, Колледж Эроса, где перед публикой демонстрировались технические приемы любви.

Перед нею разворачивалась игра реклам и ярче всех светилась реклама Дома Жизни. Человек в медной маске мощным голосом созывал публику. В ее мозгу вдруг вспыхнули тревожащие душу воспоминания о церемонии Большая Ступа: главный жрец, демонически красивый, таким же громовым голосом руководил стонущей в религиозном экстазе толпой верующих…

Джакинт остановилась послушать.

— Друзья, каков ваш слоп? — кричал Вэйлок. — Заходите в Дом Жизни! Дидактор Монкур поможет вам! Бруд перейдет в Веджи. Ведж — в Серды. Серд — в Вержи. Верж — в Амаранта. Зачем жалеть час, если Монкур даст вам годы? Всего флорин, один флорин! Разве это много за вечность? — голос его гудел, как медный колокол. — Увеличивайте свой слоп! Смотрите в будущее с надеждой! Всего флорин за вход в Дом Жизни!

Вокруг него собралась толпа. Вэйлок обратился к мужчине:

— Вот ты, я вижу, Серд. Когда ты станешь Вержем?