Джо Холдеман - Миры неукротимые Страница 82

Я никогда не могла поверить, что благоговение перед прекрасным обусловлено исключительно культурными навыками, или что всякая любовь – продукт биохимического процесса, или что истина невозможна вне социального контекста. Но я обязана согласиться со всеми тремя унылыми допущениями, прежде чем позволю себе принять красоту, и любовь, и истину в дар от какого-то благосклонного божества. Без белобородой внушительной фигуры, простершей крылья над миром, мистерия жизни становится такой же удобной, прозаичной и чудесной, как наука, и такой же полезной, когда вы решитесь на все необходимые «почему» и «с какой целью?». В мои годы вам покажется, что вы почти со всем разобрались».

О’Хара умерла мирно, внезапно, от церебральной эмболии. Это случилось во время ее утренней прогулки – «рассветной ковылялки», как она говорила, около озера в парке. Она просила обойтись без мемориальных мероприятий и пресечь всякие попытки воздвигнуть ей памятник. Она хотела, чтобы ее прах рассыпали по какой-нибудь цветочной клумбе. Естественно, в результате 149 цветочных клумб на планете украшены памятниками с табличками, что именно здесь покоится О’Хара.

И это в каком-то смысле правда. Может, в том самом, в каком она однажды ошиблась. Когда она была молода, то думала, что никто, рожденный на планете, не сможет считать своим домом Миры, как тогда назывались сообщества средств передвижения, и никто, рожденный в космосе, не почувствует своим домом планету.

Эта – стала ее домом. Она названа ее именем.