Кэролин Ив ДЖИЛМЕН - Журнал «Если» 2007 № 02 Страница 78

Признать красавицу чудовищем нам предлагают по испытанному голливудскому рецепту, заменив в одном из кадров ее лицо на ла-тексную маску монстра. Учитывая, что этот довольно заурядный и мельком показанный клон «чужого» остается единственным представителем фантастической нечисти в фильме, можно, как бы для протокола, записать, что это и был Вий. Впрочем, я не стал бы считать это конфузом – конфуз вышел бы тогда, когда недокормленные малобюджетной сметой худосочные компьютерные чудовища подняли вверх лапы перед рукотворными упырями Александра Птушко.

Резюме? Оно не просто сводится к тому, что перед нами не «Вий». По всей видимости, мы имеем дело с продуманным продюсерским финтом. Скорее всего, создатели «Ведьмы» вовсе и не думали делать римейк старого фильма. Просто кому-то из них при случайном просмотре советского «Вия» очень приглянулся эпизод с разгулом нечистой силы в заброшенной церкви, с полетом героини в гробу и поседевшим от ужаса героем. Сразу захотелось вставить такую фишку в голливудский трэш-хоррор. Но без затей утащить и скопировать чужое ноу-хау показалось зазорным (да и невыгодным), посему было решено «сослаться» на культовое кино и даже записать в соавторы сценария (!) господина Гоголя, невзирая на отсутствие у него страхового полиса и ИНН.

Впрочем, пересказы страшной истории про Вия на этом не кончаются. Можно вспомнить, что совсем недавно свои претензии на родство с гоголевским шедевром заявили даже фабриканты российского порно, а сейчас режиссер Степченко снимает о «начальнике гномов» еще один фильм, в котором, по слухам, будет типично гоголевский колорит и намного больше жути на метр отснятого негатива. Так что, возражая великому писателю, можно сказать, что затерянная в лесу дорога к старой церкви «с завязнувшими в дверях и окнах чудовищами» не только найдена, но и будет укатана колесами киносъемочных караванов.

Дмитрий КАРАВАЕВ

Двое посреди Вселенной

Такое ощущение, что жанр философской кинофантастики, освященный именем Андрея Тарковского и вроде бы оставшийся в легендарном прошлом, в последнее время потихоньку начинает возрождаться. В России сняли «Гадких лебедей», а в США вышел фильм «Фонтан» – довольно претенциозное киноповествование о загадке жизни и смысле смерти. Насколько оправданны амбиции создателей «Фонтана»? В этом пытается разобраться наш автор.

Есть у поклонников фантастики тема, в которой каждый чувствует себя специалистом и которая то и дело оказывается в фокусе общественного внимания. Тема эта звучит так: «Фантастика и мейн-стрим: кто из них более матери-истории ценен?» Поскольку никаких критериев и четких границ здесь нет, споры обычно получаются жаркими, продолжительными и на редкость непродуктивными. И все-таки прямо здесь и сейчас мне хотелось бы обнародовать свою позицию по данному вопросу Вот она: если фантастика посвящена исключительно приключениям тела и вовсе не затрагивает актуальных для аудитории проблем, то это эскапизм, шоу-бизнес или что угодно, только не искусство. А вот если, используя фантастические приемы, автор ведет речь о наших сегодняшних (а может, и всегда присущих роду человеческому) заботах – это уже будет искусство и самый что ни на есть мейнстрим.

Такое вступление понадобилось мне для того, чтобы сразу расставить точки над фильм «Фонтан» титулованного и популярного у интеллектуалов режиссера Даррена Аронофски («Реквием по мечте», «Пи») как раз к пресловутому мейн-стриму и принадлежит. В этом фильме говорится о вечно актуальном для человека – о жизни и смерти, о значении жизни и осмысленности смерти… И вторым, уже не самым важным фактором является то, что Аронофски выбрал отчаянно фантастический сюжет, а современные компьютерные технологии позволили ему создать впечатляющую, захватывающую дух, совершенно ирреальную картинку… Хотя, конечно, говорить об этой ленте как о «философской фантастике» мы имеем полное право.

Сюжет, сотворенный Аронофски (режиссер снимал картину по собственному сценарию), закручен так, что голову сломать можно. Действие разворачивается параллельно в нескольких временных пластах. Есть пласт сегодняшней реальности: жена некоего биохимика умирает от рака, а тот лихорадочно пытается создать вакцину от этой страшной болезни. Есть пласт условно-исторический: умирающая жена пишет книгу под названием «Фонтан», где говорится о попытках испанского конкистадора выполнить приказ своей королевы и отыскать секретную пирамиду майя, которая скрывает Древо Жизни. Наконец, есть пласт космическо-эзотерический: астронавт XXVI столетия и дух усопшей жены встречаются где-то посреди Вселенной. Всех трех героев играет один актер (Хью Джек-ман), всех трех героинь – одна актриса (Рэйчел Уайз). И ведут они, по сути, один нескончаемый спор о смерти: стоит ли с ней мириться или смерть – это только болезнь, и человек ее когда-нибудь одолеет… Разумеется, в финале все пласты перемешаются, подлинной силой окажется слабость, а мнимый конец – новым началом…

Ничего подобного не снимали уже давно. Это слишком серьезно, чтобы выбиться в лидеры проката, и слишком роскошно для «независимого кино». Хотя есть такое понятие, как «фестивальный фильм», и есть своя логика в том, что перед выходом в прокат «Фонтан» побывал на двенадцати (!) международные кинофестивалях… Тем не менее картина эта выросла не на голом месте – у нее определенно были предшественники, пускай и на поле литературы. К примеру, роман Йена Уотсона «Внедрение», написанный в 1973 году и выпущенный на русском в 2003-м, во многом похож на ленту Аронофски. Есть в книге ученый-экспериментатор, есть южноамериканские индейцы – носители эзотерического знания, есть попытки переделать мироздание на новый лад… Вообще, стилистика «Фонтана» восходит именно к тем временам, к началу 1970-х, когда никто не стеснялся сложности и избыточности в искусстве, когда читали Германа Гессе и слушали «Van der Graaf Generator»…

На двенадцати кинофестивалях, куда Аронофски привозил свой фильм, его картина так ничего и не получила, а в Венеции ее чуть ли не освистали. Да, сейчас другое время – время киноаттракционов, время опереточного «гламура» и ярмарочной «готики», а не философствований о вечном. Но от них все равно никуда не деться, а потому время серьезного искусства обязательно вернется. И, возможно, «первой ласточкой» этого возвращения через несколько лет назовут именно «Фонтан».

Александр РОЙФЕ

РЕЦЕНЗИИ

ДЕЖА ВЮ.deja vu)

Производство компаний Touchstone Pictures и Jerry Bruckheimer Films, 2006. Режиссер Тони Скотт.