Журнал «Если» - «Если», 2009 № 04 Страница 78

Избавившись от Райи и отца, мы отслужили заупокойную по Карлу. Я произнесла самую длинную речь, потому что знала его лучше остальных. И не заплакала, пока мы не послали его в темноту. Он так и остался в костюме. А на ремень мы повесили его нож и респираторы.

Он сам захотел бы этого. И по достоинству оценил бы наши предосторожности, хотя именно чрезмерная предосторожность и убила его.

По пути на Лонгбоу-стейшн я решила реанимировать свой бизнес. Только я больше не собираюсь заниматься прежним рек-дайвингом. Начну искать суда класса «Дигнити». Стану захватывать все, что хотя бы смутно напоминает стелс-технологию, и обязательно найду место, где хранить все это, чтобы наше правительство не смогло туда добраться.

Буду вести теневой проект. Обязательно разберусь в принципе действия этой штуки и сделаю это раньше правительства, потому что, в отличие от него, я не загнана в рамки. Правительство и люди, подобные моему отцу, обязаны, следовать определенным правилам и протоколам и одновременно пытаться держать свои планы в тайне.

А вот мне это совсем необязательно. И если я уберусь достаточно далеко от сектора, мне вообще не придется следовать каким-либо правилам. Я смогу создать новые. Свои собственные. Изменить порядок проведения сражений. Переоценить и пересмотреть любые войны. Я научилась этому у Эвинга Трекова. Не веди войну, которую тебе навязывают. Веди войну, которую способен представить и предвидеть.

Как только правительство получит стелс-технологию, его армия станет неуязвимой. Эта армия сможет легко победить и растоптать армии малых стран в этом регионе и тех, кто работает на тонкой грани между законом и беззаконием. Людей вроде меня.

Но если у нас тоже появится стелс-технология, тогда все стороны будут на равных. А если сумеем понять, как использовать эту технологию в областях, которые им трудно вообразить, тогда мы их обгоним.

Всю свою жизнь я копалась в прошлом. Чувствовала, что именно там скрыт ключ к моему будущему.

Кто знал, что я найду потерянное мною в том месте, которое отняло у меня все?!

В этой Комнате нет затерянных душ. Точно так, как нет и голосов.

Есть только беспощадность времени.

И как все древние до меня, я собираюсь превратить эту беспощадность в оружие, в оборону и в будущее.

Не знаю, что собираюсь делать со всем этим.

Может, просто подожду, пока будущее проявится само по себе? Как жилые отсеки на станциях. По одной маленькой секции.

Перевела с английского Татьяна ПЕРЦЕВА

© Kristine Kathryn Rusch. The Room of Lost Souls. 2008. Печатается с разрешения автора. Повесть впервые опубликована в журнале «Asimov's SF» в 2008 году.

Оз ДРАММОНД

ВОС\СОЗДАНИЕ

Гейл искала в системе его аромат. Она неслась стрелой сквозь сети из меди и оптоволокна так, что все вокруг размывалось. Она могла бы визуализировать окружающее, но не стала себя утруждать. Сейчас она представляла собой лишь лицо. Для того чтобы вообразить все остальное, пришлось бы слишком сильно сконцентрироваться. Она — лишь наконечник и стрела. Волосы создавали оперение и задавали курс. Она являла собой средоточие своего поиска. Слегка приоткрытый рот; по языку, словно букет хорошего вина, прокатился намек на покрытые снегом и изрезанные ледниками равнины. Гейл вдохнула аромат только что созданными легкими и удерживала его до тех пор, пока мороз не начал выжигать ее изнутри. Сменив направление, она рванулась к нему, как ракета к цели. Где бы он ни находился, как бы он ни выглядел, он всегда пах снегом и льдом. В прятках Гейл всегда выигрывала. Она любила выигрывать.

Он вновь изменил что-то. Она учуяла его в новой логике, которая просачивалась в ее систему. Пробравшись на ощупь сквозь изменения, она перевернулась, словно кашалот в новых течениях, и втянула в себя часть его новой программы. Когда та спускалась по горлу, Гейл охватило удушье. Из гладкого кита с плавниками она превратилась в изящную длинноногую брюнетку с развевающимися волосами.

Эту форму она сочла непрактичной.

Глаза наполнила его холодная синева, кожа побледнела, будто никогда не оказывалась под летним солнцем, волосы стали темными, как зимняя ночь. Мятно-зеленое узкое платье, сверкающее и спускающееся от груди до колен, подчеркивало очертания ее тела. На ногах — туфли на высоких шпильках и слишком длинные для маленьких ступней пальцы.

Драться в таком виде невозможно. Что он задумал?

А потом он вдруг оказался там. В ее голове. Она задрожала. Он смотрел через ее глаза, ставшие его глазами, и сам создавал ее мысли. Она ощутила покалывание и тепло. Она почувствовала себя нужной. Он перемещался внутри нее, пока она не перестроилась по его вкусу. Он увеличил рост, удлинил волосы, поднял край платья до бедер.

«Могу я хотя бы подколоть волосы?»

«Нет, оставь так, мне нравится, когда они спадают на плечи». Словно разговариваешь сама с собой, только лучше. Два голоса в одной голове. Он, управляющий ее телом, немного прошелся, посмотрел в зеркала, появлявшиеся по его желанию, положил одну ее руку на бедро, а второй растрепал ее волосы. Гейл предпочитала ходить и летать в ботинках, но когда он находился в ней, женщина всегда пыталась удержать его как можно дольше, продлевая их близость. Если она изменит свою внешность, он может внезапно уйти. Он уже делал так раньше.

Пройдя сквозь возникшую дверь, она оказалась в клубе с громкой музыкой и танцующими людьми. Он провел ее к бару и заказал холодный дайкири. Она взяла бокал за ножку обеими руками, положила локти на стойку бара и стала изучать комнату через зеркало.

Ему это не понравилось.

Он развернул ее и усадил на высокий табурет лицом к танцполу. Одной рукой взял бокал, а другой убрал назад волосы. Положил ногу на ногу. Провел ее рукой по бедру, разгладил платье, а затем стал лениво накручивать на палец ее волосы.

Гейл ждала, пока он выберет кого-нибудь из посетителей.

Он начал флиртовать с высоким, темноволосым и красивым мужчиной, сидевшим рядом с ней.

Высокий, темный и красивый выглядел заинтересованным.

Гейл развеселилась. Это я так выгляжу или это обаяние того, кто мной управляет?

А затем он внезапно исчез, оставив ее посреди фразы наедине с высоким, темноволосым и не очень-то интересным собеседником. Без него клуб стал дурацкой игрой, такой же дурацкой, как это длинноногое тело. Она оставила это тело в баре — общаться с высоким, темноволосым и скучным, который, похоже, ничего не заметил. Поскольку ни она, ни он больше не придумывали фразы, разговор ее тела превратился в пустую болтовню.