Елена Ванслова - Ралли «Конская голова» Страница 78

С другой стороны, не следовало забывать, что Бык Уандер был по крайней мере на тридцать фунтов тяжелее меня и являлся практически идеальным образцом физической силы и ловкости. Да и несмотря на все мои нападки, его никак нельзя было назвать несообразительным. Не может человек, прошедший все этапы Гладиаторских Игр и ставший Чемпионом, не обладать хитростью, настойчивостью и чутьем, необходимыми для победы в самых тяжелых условиях. Таков был Бык Уандер. Боевая, идеально отлаженная машина из мускулов, весом в двести фунтов. Межпланетный Чемпион среди сорока миллиардов людей, населяющих Солнечную систему.

Нам был отведен определенный период для тренировок, в течение которого Бык ознакомился с правилами битвы "на кулачках", а я разнообразными физическими упражнениями постарался привести себя в форму. Отведенные для этого две недели промелькнули совсем незаметно.

За день до встречи я вылетел с Джо Питкерном в Нью Лос-Анджелес, покончил там кое с какими делами, а затем пригласил его к себе домой. Жил я неподалеку от здания, в котором располагалась арена, рядом с Космопортом.

Следующим вечером зал арены был переполнен, в основном жителями Марса и других планет. Видимо, земляне не хотели видеть моего позора…

Кроме Джо Питкерна никто не согласился стать моим ассистентом, или "секундантом". Позади небольшого стула в моем углу арены сидели несколько членов Древней Атлетической Ассоциации, с десяток журналистов и двое — трое друзей. Ведь в независимости от исхода поединка мой поступок не мог вызвать одобрения, по крайней мере открытого, хотя дипломатический престиж Марса никак не мог пострадать, пока я оставался его гражданином.

Судья вывел нас на середину ринга, представил публике (старинный обычай, смысл которого до сих пор не выяснен; ведь совершенно очевидно, что каждый из присутствующих прекрасно знал, кто мы такие) и вкратце перечислил правила. Больше всего он упирал на то, что если мы начнем бороться (тоже один из древних видов спорта, в котором участники переплетали руки и ноги и громко крякали), то должны по его команде разойтись в стороны, а если один из нас упадет, другой должен незамедлительно отойти в угол, пока он сосчитает до десяти.

Бык стоял, недоуменно глядя на меня и ворча себе под нос. Он никак не мог понять, зачем я все это затеял. Проигрыш разорял меня, а в случае успеха… что я выигрывал? Возмущенное марсианское правительство незамедлительно прикажет мне вернуться домой, а о том, что произойдет позже, страшно было даже подумать.

Позади Быка, рядом с Хоу Джонсом, стояла Дженнифер. Лоб ее был озабоченно нахмурен. Мне очень хотелось думать, что она волнуется за меня.

Мы вернулись каждый в свой угол и стали ждать сигнала гонга. Он звякнул, и мы пошли навстречу друг другу.

Бык, по всей видимости, решил, что ему не избежать позора, если он не покончит со мной в течение первых трех минут. Он наклонил голову и ринулся вперед. Я с удовольствием отметил, что он не дал себе труда вникнуть во все тонкости этого вида спорта и почти не тренировался.

Его кулак, нацеленный мне в грудь, переломал бы ребра, не будь кожаных перчаток. Но в данном случае это вообще не имело значения, так как удар пришелся мимо цели. Я слегка отвернул корпус в сторону, скользнул ногой назад и тоже провел удар левой в лицо. Бык потерял равновесие, и голова его дернулась.

Он отступил, помотал шеей и уставился на меня. Я сухо усмехнулся, осторожно продвинул вперед левую ногу и вновь пустил в ход свою левую. Прежде чем он успел опомниться, я нанес ему два быстрых удара в лицо и отошел на шаг.

Он кинулся на меня.

Страницы древних пожелтевших инструкций стояли перед моими глазами. Я пританцовывал на носках. Раз, два, три — в сторону. Когда один из его мощных, размашистых ударов задевал меня, я старался как можно сильнее отклониться назад, чтобы избежать худшего. И я все время доставал его левой в голову.

Раз за разом. Но пока что без видимых результатов.

В конце концов он остановился и уставился на меня, широко расставив ноги и опустив руки. Он кипел от злости.

— Стой на месте и дерись, как мужчина! — выкрикнул он. — Стой на месте или я убью тебя!

В мою задачу входило взбесить его как можно сильнее.

— Неандерталец, — ответил я, ухмыляясь. — Это ведь не пинг-понг, а, Бык?

Он снова кинулся на меня. Я отступил в сторону и молниеносно ударил левой два раза. Пританцовывая, отошел.

Период кончился совершенно для меня неожиданно. Я вернулся в свой угол, уселся на стул, и Джо Питкерн принялся обмахивать меня полотенцем, как было принято в старину. На лице у Джо застыло недоуменное выражение.

— Знаешь, Фрэнк, — сказал он, — я впервые поверил в то, что у тебя есть шанс. Сначала ваш поединок был для меня обычной сенсацией, но сейчас мне кажется, что у тебя есть шанс. Великий боже, Фрэнк. Ты хоть понимаешь, что произойдет? Ведь ты можешь победить!

— Спасибо, друг! — ответил я, используя старинную идиому. Я прекрасно себя чувствовал, дыхание мое не было затрудненным, и уверенности тоже прибавилось.

— Ты должен оценить меня по достоинству, — весело пошутил Джо. — Пока еще я единственный человек во всей Солнечной системе, который так думает. Кстати, не пора ли кое-кому шепнуть о нашем секрете?

— Нет. Рано. Он должен измотать себя. Я смогу победить, только если остановлюсь на месте и начну обмениваться с ним ударами. А я не могу на это пойти, он силен, как горилла.

Прозвучал гонг, и Бык кинулся на меня через весь ринг, все еще в бешенстве и полный сил. Толпа завопила от возбуждения.

Впрочем, второй период ничем не отличался от первого. "Раз, два, три — в сторону, — шептал я про себя. — Привстань на носки. Пританцовывай. Левой в голову".

Он поймал меня в шестом периоде. Предыдущие пять он действительно кидался на меня, как бык, — бешеные наскоки, благодаря которым и получил свое прозвище, — а я все время уходил от ударов. Но наконец он подловил меня. Слишком много я кружился по рингу и в результате потерял ориентацию, позволив ему загнать себя в угол.

Он наступал тяжело, медленно, чуть ссутулившись, широко расставив ноги на брезентовом покрытии пола. Сквозь рев толпы я хорошо слышал его голос:

— Вот и все, Червь.

Я отчаянно выбросил вперед левую руку, правую, опять левую, метя в рассеченную бровь, но он лишь нетерпеливо тряхнул головой, как бы отгоняя комаров, и его правый кулак вылетел вперед.

Один удар пришелся мне в грудь, другой — в живот. Чувствуя, как туман обволакивает мой мозг, я еще попытался нанести ответный удар. Последнее, что я испытал, прежде чем потерять сознание, это непередаваемое отчаяние. Рушились так тщательно подготовленные мною планы…