Джек Вэнс - Аластор-2262. (Сборник) Страница 76

— Здесь точно изложена суть дела?

— Абсолютно точно, за исключением имеющегося у меня подозрения в том, что мой под ельник из местных жителей убедил Лемпеля раскрыть Гвардии тайну нашего местонахождения с тем, чтобы можно было поделить на двоих всю сумму выкупа. После того, как Гвардия была уведомлена о месте нашего базирования, жизнь Лемпеля подошла к концу.

— Значит, в таком случае у вас нет причин скрывать личность вашего сообщника с Тралльона?

— Совсем наоборот. Мое самое заветное желание — увидеть, как он пляшет под музыку прутаншира.

— Перед вами стоит Джано Акади. Вы его знаете?

— Нет.

— Возможно такое, что вашим сообщником был вот этот Акади?

— Нет. Тот человек был таким же высоким, как и я.

Шермац поглядел на Филидиса.

— Вам теперь все ясно — вы допустили прискорбную ошибку, которая только по счастливой случайности не была доведена до логического конца на прутаншире.

На мертвенно-бледном лице Филидиса выступили капельки пота.

— Заверяю вас, я подвергался невыносимому давлению! Верховная Коллегия аристократов настаивала на том, чтобы я действовал без промедления. Она уполномочила лорда Генсифера, секретаря Коллегии, потребовать от меня решительных мер. Коль мне не удалось отыскать деньги, то хоть… — Филидис примолк и провел языком по губам:

— Чтобы ублажить Коллегию аристократов вы заключили в тюрьму Джано Акади.

— Подобный образ действия казался наиболее очевидным.

У Глиннеса тоже было несколько вопросов к Бандольо.

— Вы встретились со своим сообщником при свете звезд?

— Ну, разумеется, — как-то почти даже весело ответил Бандольо.

— Как он был одет?

— На нем были обычные для триллов парай и накидка то ли с ватными плечиками, то ли с эполетами, то ли еще с какой-то набивкой, похожей на сложенные крылья — одним триллам известно их назначение. Его силуэт, когда он стоял на берегу в хассэйдной маске, был точь-в-точь как силуэт огромной черной птицы.

— Значит, вы были довольно близко к нему.

— Нас разделяло менее двух метров.

— Какая маска прикрывала его лицо?

Бандольо рассмеялся.

— Откуда мне знать здешние ваши маски? На висках торчали рога, во рту были видны клыки, язык свободно свешивался вниз. Клянусь, у меня было такое ощущение, будто на берегу мне повстречалось какое-то чудовище.

— А что вы можете сказать о его голосе?

— Хриплый шепот. Он явно не хотел, чтоб его голос запомнился.

— Его жесты, манера держаться, какие-нибудь особенности движений?

— Никаких. Он совершенно не шевелился.

— Его лодка?

— Обычная моторка.

— И какова же дата этой вашей встречи?

— Четвертый день лиссема месяца.

Глиннес на мгновенье задумался.

— Затем вся связь с ним поддерживалась только через Лемпеля?

— Совершенно верно.

— И с человеком в хассэйдной маске вы уже больше никогда не встречались?

— Никогда.

— Какой была его основная функция?

— Он взялся усадить триста самых богатых людей префектуры на трибуне Е стадиона и свое обещание выполнил с блеском.

Здесь свое замечание вставил Филидис.

— Билеты были приобретены анонимно и доставлены курьерами. От них ничего не удалось добиться существенного.

Райл Шермац повернулся к Филидису и в течение нескольких секунд внимательно к нему присматривался, отчего шериф почувствовал себя крайне неуютно.

— Я до сих пор никак не в состоянии уразуметь, — произнес Шермац, — почему вы засадили за решетку Джано Акади, основываясь на уликах, которые даже с первого взгляда кажутся более, чем сомнительными.

— Я получил конфиденциальную информацию из источника с безупречной репутацией, — с достоинством ответил Филидис. — Поскольку обстоятельства не допускали отлагательства, а общественность была крайне взволнована, я решил прибегнуть к самым крутым мерам.

— Информация конфиденциальная, вы так говорите?

— Да.

— И кто же этот источник с безупречной репутацией?

Филидис заколебался, не зная, что ответить, затем уныло махнул рукой.

— Секретарь Коллегии лордов убедил меня в том, что Акади известно местонахождение денег, собранных в качестве выкупа. Он порекомендовал арестовать Акади и угрожать ему прутанширом до тех пор, пока тот не расстанется с деньгами.

— Секретарь Коллегии лордов… То есть лорд Генсифер?

— Так точно, — подтвердил Филидис.

— Такая неблагодарность! — прошипел сквозь зубы Акади. — Скажу я ему пару теплых слов!

— Не мешало бы познакомиться с теми соображениями, руководствуясь которыми он выдвинул подобное обвинение, — как бы рассуждая вслух, заметил Шермац. — Я предлагаю всем присутствующим отправиться с визитом к лорду Генсиферу.

Филидис предостерегающе поднял руку.

— Сегодня — самый неподходящий день для подобного визита к лорду Генсиферу. В усадьбе лорда Генсифера собирается вся местная знать, чтобы отпраздновать его бракосочетание.

— Удобства лорда Генсифера, — объявил Акади, — меня заботят точно в той мере, как мои — его. Мы отправимся к нему прямо сейчас.

— Я полностью согласен с Джано Акади, — сказал Глиннес. — В особенности из-за того, что нам, возможно, удастся опознать истинного преступника и арестовать его.

Райл Шермац повернулся к Глиннесу со скептической усмешкой на лице.

— Вы говорите об этом с какой-то особой уверенностью.

— Возможно, я ошибаюсь, — ответил Глиннес. — По этой причине у меня такое чувство, что нам не помешало бы взять с собой Загмондо Бандольо.

Филидис, прекрасно понимая, что события выходят из-под его контроля, стал еще с большим упорством отстаивать свою точку зрения.

— Такое предложение неблагоразумно по целому ряду причин. Во-первых, Бандольо крайне хитер и изворотлив. Нельзя допустить, чтобы он избежал прутаншира. Во-вторых, он сам заявил, что не в состоянии произвести опознание преступника, так как лицо его было спрятано под маской. А в-третьих, я нахожу сомнительной, мягко выражаясь, мысль о том, что виновного мы найдем среди присутствующих на церемонии бракосочетания лорда Генсифера. Я категорически против того, чтобы превратить расследование в фарс, а нас самих выставить посмешищами.

— Человека честного, добросовестного, — возразил Шермац, — никак не может унизить выполнение его долга. Я предлагаю провести расследование, пренебрегая второстепенными вопросами, не имеющими непосредственного отношения к рассматриваемому делу.

Филидис сделал кислую мину и очень неохотно согласился.