Юрий Блинов - Дверь в детство (СИ) Страница 74

— Какое слабое утешение осознавать, — горько ухмыльнулся Егор — что я не один такой невезучий.

— Но, согласись, Егор — Смотритель вдруг заговорил каким-то более строгим и серьезным тоном — ты ведь был не таким уж хорошим семьянином. Ведь вместо того, чтобы больше времени помогать жене по хозяйству или бывать с дочерью, ты предпочитал сидеть в Интернете или играть в свои глупые игры. Да и к собственному отцу ты мог бы заглядывать гораздо чаще, чем на самом деле делал это, причем часто отправляясь к нему с откровенной неохотой.

— Не смейте так говорить! — Егор почти зашипел, и чуть не бросился на Смотрителя с кулаками. Однако сделал над собой усилие и остался сидеть на своей кровати, понимая, насколько это будет выглядеть глупо.

«Надо же, и когда они тут всё успели подсмотреть? Впрочем, чего греха таить, — подумал он в следующую минуту — этот гадкий человечишка в чём-то прав! После смерти мамы мой отец остался совсем один, и никого кроме меня с Полиной у него в этом городе не было. Все наши родственники разбросаны по другим частям страны, поэтому навещать его кроме нас было совершенно некому. Мне всё таки стоило бросить свои никчёмные делишки и приходить к отцу каждый день. Что мешало этому? Страсть к неизведанному? Желание уйти в компьютерную реальность? Ну что же, Егор, ты теперь почти достиг желаемого, ушел подальше от своего мира. Вспомни-ка, ведь Таня с Полей порой чаще навещали деда, чем ты ходил к нему. И что теперь? Разве ты счастлив? Боже, каким идиотом и эгоистом ты был…»

Вскоре гнев Егора куда-то бесследно улетучился, оставив вместо себя чувство полного опустошения и душевного отчаяния.

— Не нужно корить себя прошлым, или думать про своё невезение — снисходительно ответил человек в белом халате — Пройдет время, и ты еще станешь благодарить нас за то, что мы согласились пойти тебе навстречу.

— Я даже не знаю, что… мне вам ответить — в горле Егора вдруг встал ком — Этого ведь просто не может быть, правда? Я просто хочу домой, туда, где меня ждут моя жена и дочь…

— Но, Егор, — почти по-матерински заботливо проговорила Ключница, кладя свою тежёлую ладонь ему на предплечье — прежнего твоего дома для тебя больше не существует. Чтобы ты, наконец, это понял, мы и затеяли сейчас с тобой эту разъяснительную беседу.

— Мне… мне надо побыть одному, чтобы подумать — грустно проговорил Егор, судорожно хватая ртом воздух — У меня ум за разум заходит от этого всего.

Все мысли в его голове внезапно завертелись кругом, и он вдруг зашатался, осознав тот жуткий факт, что выбор в данный момент у него имеется лишь в границах между «плохо» и «очень плохо».

«Боже мой — думал он — да будь же неладна та злосчастная дверь! Если бы можно было всё вернуть на прежнее место, я ни за что на свете не залез бы в ту подсобку за тем трижды проклятым плакатом. И пусть эти два человека триста тридцать раз правы в том, что для меня не осталось места в моем родном мире. Но всё равно, до самого последнего дня своей жизни я буду твердить самому себе о том, что где-то там, за гранью бесчисленного количества миров, у меня все еще есть мои любимые жена, дочь и старик-отец…»

Смотритель с Ключницей поднялись со своего места и направились к выходу из больничной палаты, оставляя Егора одного.

— Подумать ты, конечно, можешь, но недолго — сухо проговорил Смотритель. — Времени тебе на это до завтрашнего утра.

Сказав так, он, наконец, поднялся с кровати и решительным шагом отправился к выходу. Ключница также встала со своего места и двинулась к выходу из больничной палаты. В дверях она на секунду замедлила свой шаг и ненадолго задержалась. Бросив в сторону Егора свой задумчивый и немного грустный взгляд, словно намереваясь ему что-то сказать. Однако затем она, видимо, передумала, или просто не решилась сделать этого в присутствии своего коллеги. Постояв пару секунд в раздумьях, женщина молча шагнула за дверь, оставив, наконец, Егора наедине со своими печальными мыслями.

2

Распоряжение от руководства группы «Б» в адрес Ведомства по контролю и наблюдению за точкой соприкосновения темпоральных потоков, закрепленной под штатным номером 15678/5А:

Касательно случая, связанного с биологическим объектом под номером 5454612306/В5643/А-00453 (Карасёв Егор Николаевич) вашему подразделению срочно поручается задание провести дополнительный анализ всех его возможных хронометрических параметров. Необходимое программное обеспечение и оборудование будет предоставлено вашему подразделению в течение суток. Допускаем возможность, что вокруг данного объекта существует асинхронно-циклическая аномалия. В случае положительных тестов ждите дополнительных инструкций для возможного решения проблемы, вызванной недавней аварией на реакторе.

Сквозь сон Егор чувствовал, что его кто-то несильно толкает, однако не до конца отдохнувшее тело, на пару с измученным от глубоких ночных раздумий разумом, просыпаться никак не желало.

Всю долгую искусственную ночь, вплоть почти до самого утра — такого же искусственного и ненастоящего — Егор не смог сомкнуть глаз, усиленно размышляя над своей печальной и нелегкой долей. Уснул он всего лишь за пару часов до того, как кто-то вдруг настойчиво принялся его будить

— Вставай, Егор! Нам пора.

— Что, куда, зачем? — бормоча что-то невпопад, он принялся тереть свои заспанные глаза, щурясь от яркого белого света, поступающего в палату из единственного большого окна наружу, расположенного напротив его кровати.

— Одевайся, скоро узнаешь — был ему неопределенный ответ.

— Куда собираться-то, да еще в такую рань? — взгляд Егора вдруг сделался каким-то обреченно-затравленным, и он, вместо того, чтобы подняться с постели, посильнее натянул одеяло до самого подбородка.

Около Кровати стоял Смотритель, держа в руке свернутую одежду. Он был один, и в его взгляде читалось какое-то нервное беспокойство.

— Дела не ждут, Егор.

— Но ведь я еще ни на что не соглашался, — замычал, было, тот, вспомнив подробности вчерашнего разговора, затем с явной неохотой выполз из-под одеяла, уселся на кровати и покосился в сторону принесённой для него одежды — может, я вовсе не желаю здесь работать.

— Много не болтай, с утра это вредно — Смотритель беззлобно усмехнулся, и в этот же самый момент в комнату вошли еще двое незнакомых Егору людей.

«Ну, вот и всё, теперь под белые рученьки меня поведут куда надо, и дело с концом» — было самой первой мыслью Егора, когда он увидел, как эти люди молча подошли к его кровати, держа в руках какие-то странные металлические инструменты. Однако опасения Егора оказались напрасными, так как с него просто сняли повязки и гипс, после чего двое санитаров без лишних слов вышли за дверь палаты, оставив пациента наедине со Смотрителем.