Евгений Прошкин - Русская Фантастика 2006. Фантастические повести и рассказы Страница 74

— «Круг любителей покушать» — ресторан непростой, — продолжил владелец заведения. — Мы не кормим, мы… скорее лечим. Стараемся, по мере сил, улучшить ваше здоровье, самочувствие. Ведь от того, что мы едим, зависит очень и очень много.

— Да! Я всегда говорила Дмитрию Евгеньевичу, что диета…

Господин Ра не обратил никакого внимания на то, что его перебили, и спокойно продолжил речь, вынудив мадам Николаеву замолчать.

— Первичный курс рассчитан на месяц. В течение этого времени вам придется в обязательном порядке ужинать в моем ресторане.

— Но бывают случаи…

— Не бывают, — отрезал шеф-повар. — Если вы не уверены, что сможете являться в «Круг любителей покушать» в течение тридцати дней подряд, то начинать курс бессмысленно.

— Я не уверен! — немедленно выступил сынуля. — У меня…

— Он не пропустит ни одного вечера, — веско произнес «настоящий генерал». — Пожалуйста, господин Ра, продолжайте.

Николаев-младший насупился. Мадам Николаева покачала головой, глядя на супруга с легким удивлением. Но оба промолчали и подумали о том, что подобное внимание к словам неизвестного человека совершенно не в духе главы семейства.

— Начиная с сегодняшнего дня я жду вас каждый вечер.

— Хочу предупредить, что я не ем брокколи и не люблю рыбу. — Николаев-младший зло посмотрел на повара. — Учтите это при составлении меню.

— Пожалуйста, избавьте меня от подробностей, невозмутимо сказал господин Ра. — Если потребуется, чтобы вы весь месяц ели рыбу и брокколи, вы будете их есть.

— Мне не нравится, как он себя ведет! — Теперь отпрыск таращился на папу. — Он мне хамит!

Хотел «настоящий генерал» прийти на помощь сыну или нет, осталось неизвестным: шеф-повар подошел к креслу, в котором сидел Николаев-младший, и попросил:

— Александр, досчитайте, пожалуйста, до пяти.

— Что?

— Вслух. Медленно.

— Папа! Ты слышишь? Он издевается!

— Делай, что велят, — буркнул Дмитрий Евгеньевич. — Я хочу есть.

И посмотрел на часы.

— До пяти, — повторил господин Ра.

Юнец удостоил повара ненавидящим взглядом, но подчинился:

— Один. Два. Три. Четыре. Пять. Достаточно?

— Вполне.

Господин Ра чуть наклонился, внимательно изучая глаза Николаева-младшего, и через пару секунд качнул головой:

— Хорошо… Благодарю вас, Александр. — И повернулся к супруге «настоящего генерала». — Анна Леонидовна, вас не затруднит показать мне язык? Благодарю. Пожалуйста, ущипните себя левой рукой за мочку правого уха. Благодарю.

И снова взгляд в глаза.

— Теперь вы, Дмитрий Евгеньевич. Вашу правую руку, пожалуйста. Благодарю. Произнесите слово «фотограф».

— Фотограф.

— Благодарю. — Господин Ра медленно прошелся по комнате, остановился у дальней от гостей стены и, не оборачиваясь, произнес: — Ноэль проводит вас к столику, ужин будет готов в течение получаса.

— Так быстро?

— У нас отличные повара.

— Я хочу сказать: вы так быстро составили меню?

В голосе Николаева читалось подозрение. Поведение «настоящего генерала» указывало на то, что ему не просто рекомендовали загадочного повара, но тщательно описали манеру поведения господина Ра и посоветовали «не спорить с гением». Однако то, что повар разработал меню по результатам столь короткой встречи, вызвало у Николаева естественный скепсис.

— Я узнал достаточно, — скупо ответил господин Ра.

— После того, как я произнес слово «фотограф», а мой сын досчитал до пяти?

— И после этого тоже. — Шеф-повар медленно повернулся к гостям и посмотрел на «настоящего генерала»: — У вас проблемы с сердцем и легкими, Дмитрий Евгеньевич. Не хотите бросить курить?

— Нет.

— Я так и думал. Поэтому рекомендации составлены с учетом… если не ошибаюсь, одна пачка сигарет в день?

Николаев хмуро кивнул.

— Еще один нюанс, Дмитрий Евгеньевич: вам придется есть палочками.

— Я не умею!

— Научитесь.

— Не хочу и не собираюсь. Я ем только европейскими приборами!

— Мы не станем дискутировать, Дмитрий Евгеньевич. Ужинать в моем ресторане вы будете палочками. Вопрос закрыт. Ноэль объяснит, как следует обращаться с новым для вас прибором.

Семья ожидала грандиозной бури. Семья замерла, предвкушая, как «настоящий генерал» размажет нахала по стенке. Семья была разочарована.

«Настоящий генерал» закурил и отвернулся.

— Мне тоже придется есть палочками? — негромко осведомилась Анна Леонидовна.

— Нет, обычными приборами, — ответил шеф-повар — Если интересно, я констатировал у вас склонность к ожирению…

Сынуля не сдержал ухмылку.

— …и, увы, сахарный диабет в начальной стадии. Вы обратились вовремя.

— Мне надо к врачу?! — встрепенулась мадам Николаева. — Дорогой, ты слышал? У меня диабет!

— Проверим, — проворчал Дмитрий Евгеньевич.

— Проверьте, — согласился господин Ра. — Но не начинайте курс лечения. Повторите обследование через месяц.

— Вы так уверены в себе?

— Абсолютно.

Сынок выдавил из себя невнятное восклицание. То ли скептическое, то ли презрительное. Шеф-повар повернулся к Николаеву-младшему.

— Теперь о вас, Александр. Постарайтесь в течение ближайшего месяца избегать экспериментов с кокаином.

У сынка отпала челюсть.

— Что?! — это папа.

— О господи! — это мама.

Господин Ра, не обращая внимания на встрепенувшихся взрослых, спокойно продолжил:

— Александр, пища, которую станут вам подавать, поспособствует избавлению от наркотиков, но и с вашей стороны должны быть предприняты определенные шаги.

Николаев-младший стал бледен, как смерть. Николаев-старший, подавив вспышку гнева, глухо поинтересовался:

— Вы уверены насчет Сашки? Он колется?

— Нюхает, — уточнил господин Ра.

«Настоящий генерал» тяжело посмотрел на сына:

— Ты нюхаешь?

Молчание.

Николаев перевел взгляд на повара:

— Как вы узнали?

— Я проводил осмотр.

— Заставили его досчитать до пяти?

— А вам рассказывали о спектральном анализе и компьютерной диагностике?

— Нет, — после паузы ответил «настоящий генерал». — Ничего такого мне не рассказывали. — Снова помолчал, после чего осведомился: — Он… сможет избавиться?

— Я не волшебник, Дмитрий Евгеньевич, — спокойно произнес господин Ра. — Я сделаю так, что ваш сын потеряет сформировавшуюся зависимость. Все остальное в его руках: организм не станет требовать наркотик, главное, чтобы не требовала голова.

— Понятно. — Взгляд «настоящего генерала» не сулил юноше ничего хорошего. — Это будет самый паскудный месяц в твоей жизни, Сашка.