Джек Вэнс - Аластор-2262. (Сборник) Страница 73

А люди все шли и шли — мужчина в шляпе с затейливой желтой кокардой, пожилая женщина, за которой тянулся забивающий дух шлейф запаха мускуса, двое молодых людей, щеголявших одеянием фаншеров и непрерывно озиравшихся в надежде увидеть кого-нибудь, кто обратит внимание на их дерзкий вызов… Глиннес скрестил ноги, затем забросил одну ногу на другую, сменил ноги, снова занял прежнюю позу. Дежурный присел за стол и начал делать какие-то отметки в журнале. Чтобы утолить жажду, он снова налил себе чашку чая из термоса. Глиннес поднялся и стал расхаживать по залу ожидания. Вот дежурный встал из-за столика и стал смотреть в дальний конец помещения. При этом он, казалось, чуть покусывал нижнюю губу. Затем отвернулся и протянул руку — «Нет! — взмолился Глиннес, — лишь бы не к термосу с чаем! Он ведь не сверхчеловек!» Однако дежурный только приоткрыл пробку термоса и заглянул внутрь, затем почесал подбородок и как будто серьезно призадумался — Глиннес все это время стоял, прислоняясь к стене и раскачиваясь из стороны в сторону.

Дежурный решился. Он обогнул стойку и быстрым шагом направился в мужской туалет.

Издав еле слышный вздох облегчения, Глиннес двинулся бочком вдоль стенки. На него, похоже, никто не обращал внимания. Нырнул к стойке, распахнул дверцу тумбы и заглянул внутрь. Два ключа. Он схватил оба, закрыл дверцу и вернулся на прежнее место под стенкой. Никто, насколько он мог судить, не заметил выполненного им маневра.

Глиннес прошел прямиком к ячейке N42. На бирке первого ключа было выштамповано черными цифрами «30». Под номером «42» был помечен второй ключ. Глиннес открыл ячейку, извлек из нее черный чемоданчик и снова захлопнул дверцу. Осталось ли у него время для того, чтобы вернуть ключи на место? Глиннес решил, что не осталось. Он вышел из здания вокзала и направился прямо к окутанной в дымку эвнесса пристани. По дороге туда он зашел за какую-то старую стенку и облегчился.

Скутер он нашел там, где и оставил. Сбросив под ноги швартов, он взял курс на восток.

Подперев румпель коленом, попытался открыть чемоданчик. Замок не поддавался его пальцам. Тогда он с помощью стальной отвертки вырвал накладку «с мясом». Под действием пружины крышка отскочила в сторону. Глиннес потрогал пальцами находившиеся внутри деньги — аккуратно сложенные пачки сертификатов Аластора. Тридцать миллионов озолов.

Глава 21

К Рабендари Глиннес причалил за полчаса до полуночи. В окнах свет не горел. Глэя не было дома. Глиннес поставил кейс на стол и призадумался на пару минут. Затем открыл крышку, вынул сертификаты на сумму в тридцать тысяч озолов, заткнул в кувшин и зарыл в землю рядом с верандой. Вернувшись в дом, позвонил Акади, однако добился только появления на экране расширяющихся красных кругов, указывавших на то, что телефон не работает в режиме «прием». Глиннес присел на диван, ощущая смертельную усталость, но отнюдь не апатию. Еще раз позвонил в особняк Акади и не получил ответа. Тогда швырнул черный чемоданчик к себе в скутер и взял курс на север.

С реки особняк Акади казался погруженным в темноту, что было вовсе не в духе Акади — вряд ли мог лечь спать чуть за полночь человек, для которого в удовольствие была ночная активность…

Еще издали Глиннес заприметил какого-то человека, неподвижно стоящего на причале перед особняком Акади. Глиннес выключил двигатель и свернул в сторону, чтобы держаться от причала подальше. Темная фигура не пошевелилась. Тогда Глиннес громко крикнул:

— Эй, кто это там на причале?

Через какое-то время донесся хриплый, приглушенный голос:

— Констебль полиции префектуры. Поставлен часовым.

— Джано Акади дома?

Вновь пауза, затем тихий ответ:

— Нет.

— Где он?

Пауза. Приглушенный безучастный голос.

— Он в Уэлгене.

Глиннес резко развернул скутер и, выпустив шлейф пены, помчался к реке Заур. Когда он вернулся на Рабендари, в доме было также темно, как и в полночь. Глэй неизвестно куда подевался. Глиннес пришвартовался и занес черный чемоданчик в дом. Затем позвонил Гилвегу. Вспыхнул экран, на нем появилось лицо Вареллы, одной из совсем еще маленьких девочек. «Дома сейчас только дети, — сказала она. — Все остальные разошлись по друзьям любоваться звездами или пить вино. А может быть, и отправились в Уэлген — присутствовать на казни». В общем, она так ничего толком и не объяснила Глиннесу.

Глиннес дал отбой. Засунув черный кейс между стеблями сушеного тростника, служившего кровлей дома, так, чтобы его не было видно, Глиннес свалился на диван и почти мгновенно уснул.

Утро выдалось ярким и ясным. Теплый бриз поднял легкую рябь на поверхности Пролива Эмбл. Небо было такого чисто сиреневого цвета, какой далеко не часто наблюдается в Шхерах.

Глиннес начал было завтракать, но затем снова сделал попытку дозвониться к Акади. Несколькими минутами позже к причалу подошла лодка и на берег выпрыгнул Глэй. Глиннес вышел ему навстречу. Глэй тут же остановился и внимательно стал смотреть на Глиннеса.

— Ты кажешься чрезмерно взволнованным.

— Я собрал достаточно денег, чтобы расплатиться с Касагэйвом. Мы этим займемся прямо сейчас.

Глэй бросил взгляд через пролив на остров Эмбл — в это погожее утро он выглядел так прелестно, как никогда раньше.

— Пожалуйста. Только сначала лучше позвони ему.

— Зачем?

— Чтобы предупредить его.

— Обойдется и без предупреждений, — сказал Глиннес. Тем не менее отправился к телефону. На экране появилось лицо Льюта Касагэйва.

— Что вам нужно? — в голосе его звучал металл.

— Я приготовил для вас двенадцать тысяч озолов, — сказал Глиннес. — Я не намерен больше мешкать с аннулированием договора о продаже острова. Деньги я доставлю сразу же после этого разговора — надеюсь, так вам будет удобнее всего.

— Деньги перешлите через владельца, — сказал Касагэйв.

— Я и есть владелец.

— Владелец — Шира Халден. Как я полагаю, только он вправе аннулировать эту сделку, если сочтет это нужным.

— Сегодня я представлю письменное показание, данное под присягой, удостоверяющее факт смерти Ширы.

— В самом деле? И где же это вы его добудете?

— Его оформит Джано Акади, официальный ментор префектуры, засвидетельствовавший признание убийцы Ширы.

— Да ну! — хохотнул Касагэйв прямо в экран, после чего изображение исчезло.

— Эта совсем не та реакция, которую я ожидал, — сказал в замешательстве Глиннес, обращаясь к Глэю. — Такое впечатление — как будто ему нет никакого до этого дела.