Джек Вэнс - Аластор-2262. (Сборник) Страница 71

— Нет. Лемпель прибыл в Порт-Мэхьюл через неделю после налета. И так отсюда и не отбыл. Он был отравлен — предположительно «Х»-ом. Он умер во сне в гостинице «Турист» в Уэлгене за день до того, как было получено известие о поимке Бандольо.

— То есть, за день до того, как я отдал деньги.

Шериф Филидис, не выдержав, улыбнулся.

— Прикарманить выкуп — такой из этого можно сделать вывод — совершенно не входило в его намерения. Итак, я выложил перед вами все известные нам факты. Деньги были у вас. У Лемпеля их не могло быть. Куда же они подевались?

— Лемпель, по всей вероятности, обо всем договорился с посыльным до того, как был отравлен. Деньги должны быть у посыльного.

— Но кто этот таинственный посыльный? Кое-кто из лордов считает это выдумкой чистой воды.

— Сейчас я делаю официальное заявление, — четким голосом, тщательно подбирая слова, произнес Акади. — Я вручил деньги посыльному в строгом соответствии с полученными инструкциями. При этом присутствовал некий Райл Шермац, став тем самым свидетелем факта передачи денег.

Впервые за все время заговорил Даль:

— Он на самом деле видел, как деньги перешли из рук в руки?

— Он, по всей вероятности, видел, как я передаю посыльному черный чемоданчик.

Даль пренебрежительно взмахнул долговязой рукой с длинными пальцами.

— Далеко не всякий настолько доверчив, чтобы не поинтересоваться, а были ли деньги в этом чемоданчике.

На что Акади хладнокровно ответил:

— Зато любой хоть сколько-нибудь здравомыслящий уразумел бы, что я и озола не осмелился бы утаить от Загмондо Бандольо, не говоря уже о тридцати миллионах.

— Но к этому времени Бандольо был уже пойман.

— Мне-то об этом ничего не было известно. В этом вы можете удостовериться, спросив у Райла Шермаца.

— Ох уж этот таинственный Райл Шермац. Кто он?

— Странствующий журналист.

— Вот оно что! И где он сейчас?

— Я видел его два дня назад. Он сказал, что собирается в скором времени покинуть Тралльон. Возможно, уже и покинул — а куда, не знаю.

— Но ведь он — единственный свидетель, который может подтвердить ваши слова.

— Отнюдь нет. Посыльный сбился с пути и спросил у Глиннеса Халдена, как ко мне проехать. Верно?

— Верно, — ответил Глиннес.

— Произведенный Джано Акади словесный портрет этого «посыльного», — на этом слове Даль сделал некоторое ударение, — к несчастью, носит слишком общий характер, чтобы помочь нам.

— Ну что я могу сказать? — возмущенно воскликнул Акади. — Молодой человек средних физических данных и заурядной внешности. У него не было каких-либо особых примет.

Филидис повернулся к Глиннесу.

— Вы подтверждаете это?

— Целиком и полностью.

— И он не представился, когда заговорил с вами?

Глиннес задумался, пытаясь вспомнить события более, чем недельной давности.

— Насколько мне помнится, он спросил у меня, как добраться до особняка Акади, ничего более.

Глиннес вдруг замолчал, оборвав фразу вроде бы на полуслове. Даль, сразу что-то заподозрив, подался всем телом вперед.

— И ничего более?

Глиннес отрицательно покачал головой и произнес на сей раз решительно:

— Ничего более.

Даль принял прежнюю позу. В кабинете Акади воцарилось молчание. Первым его нарушил Филидис, многозначительно произнеся:

— К сожалению, мы не располагаем сведениями о местонахождении упомянутых вами лиц, которые могли бы подтвердить ваши слова.

Только теперь Акади бурно проявил свое негодование.

— Я не усматриваю необходимости подтверждения моих слов! Я отказываюсь признать потребность в каких-либо других действиях с моей стороны, кроме констатации фактов!

— С вами можно было бы согласиться, если бы не были столь экстраординарными обстоятельства, — произнес Филидис. — Но когда речь идет о судьбе тридцати миллионов озолов — никак нет.

— Вы теперь знаете ровно столько же, сколько и я, — заявил Акади. — Следует надеяться что, теперь вам удастся повести расследование куда более плодотворно.

— Мы хватаемся за соломинки, — унылым тоном признался Филидис. — А ведь деньги где-то, существуют.

— Только не здесь, заверяю вас, — произнес Акади. Глиннес больше уже не в состоянии был себя сдерживать и направился к выходу.

— Хорошей погоды всем вам. А у меня еще своих дел по горло.

Полицейские вежливо с ним распрощались. Акади же только бросил на него крайне недовольный взгляд.

Глиннес едва ли не бегом пустился к своему скутеру. Взяв курс на восток по протоку Вернис, он вместо того, чтобы круто повернуть на юг, столь же круто повернул к северу и, пройдя сложный лабиринт рукавов и протоков, вышел к тому месту, где в могучую реку Заур впадал мало чем уступающий приток — река Скьюж. Следуя ее многочисленным изгибам, он через каждые сот метров яростно чертыхался в отношении собственной глупости. В месте слияния рек Скьюж и Карбаш в тени огромных свечных деревьев скрывался сонный поселок Эрч, где «Танхинары» когда-то разгромили местных «Стихий».

Глиннес привязал скутер к пирсу и разговорился с мужчиной, сидевшим на скамейке у входа в полуразвалившуюся винную лавчонку.

— Где я могу найти некоего Джеркони? Или, может быть, Джеркома?

— Джеркони? Кого из них вы разыскиваете? Отца? Сына? Или перекупщика прыгунов?

— Мне нужен парень, который работает в синей форменной спецовке.

— Это Ремо. Он работает стюардом на пароме, выполняющем рейсы в Порт-Мэхьюл. Вы его найдете дома. Поднимитесь вон по той тропинке. Его дом сразу же за кустами.

Глиннес поднялся по тропинке к настолько разросшемуся кусту, что он почти полностью закрывал небольшую хижину с крышей из огромных листьев, держащихся на дюжине шестов, У входа в хижину Глиннес потянул за веревку, которая раскачивала язычок небольшого колокольчика. Из окна выглянуло заспанное лицо.

— Кто там? Что нужно?

— Отдыхаете после работы, если не ошибаюсь, — произнес Глиннес. — Вы меня помните?

— Конечно. Вы — Глиннес Халден. Вот уж не ожидал увидеть вас у своих дверей! Подождите минуточку.

Джеркони завернулся в парай и распахнул настежь скрипучую дверь. Затем показал на беседку, устроенную среди кое-как подрезанных ветвей кустарника.

— Присаживайтесь. Чашка-другая холодного вина нам не помешает?

— Отличная мысль, — сказал Глиннес.

Ремо Джаркони принес кувшин и пару кружек.

— Что, если это не секрет, привело вас ко мне сюда?

— Одно довольно любопытное дело, — ответил Глиннес. — Как вы помните, мы повстречались, когда вы разыскивали особняк Джано Акади.