Елена Ванслова - Ралли «Конская голова» Страница 71

Здание спортивного комплекса выделялось среди зеленого океана тайги гигантским языком оранжевого пламени: архитекторы вписали этот язык в пейзаж с таким мастерством, что издалека, с расстояния в десятки километров, казалось, что горит настоящий костер, вернее, олимпийский факел.

В воздухе то и дело "проявлялись" фигуры людей: человек давно уже научился перемещаться в пространстве на десятки и сотни тысяч километров, научился и Иван, хотя привыкнуть к этому не мог.

Люди спешили в спортзалы комплекса, несмотря на совершеннейшие видеопередачи с мест спортивных событий во все уголки Солнечной системы. Иван отметил сей факт для себя: болельщики на Земле не перевелись, просто возможности их выросли во сто крат, хотя пригласительных билетов, как всегда, не хватало.

Иван мысленно вызвал отсчет времени — в медцентре восстановления и подготовки ему "разбудили" собственные биочасы, — было без семи минут десять по среднесолнечному времени, что соответствовало и времени Москвы. "Пора", — подумал он, невольно ощутив сожаление: время его пребывания в будущем, в сказке, как он повторял про себя, подходило к концу. А что его ждет на Земле ушедшего двадцатого века, он страшился даже и представить. Снова искалеченная нога? Муки неполноценности? Участливые взгляды друзей?.. Впрочем, как говорил мудрец: "Все будет так, как должно быть, даже если будет иначе". То, что он пережил, не пережить никому из его современников, и надо будет просить новых друзей, чтобы они оставили в памяти хотя бы эмоциональную сторону его приключения. Того же Даниила, например. Судя по их встречам, Иван ему нравился…

Иван сосредоточился и оказался в метре над белым кругом финишного поля, ближайшего к тому месту, куда он стремился попасть, мягко спружинил на ноги. Рядом возникали из ничего десятки улыбающихся людей, юношей и девушек, женщин и мужчин в расцвете лет, уступая место новым прибывающим на соревнования. Впечатление было такое, будто шел дождь из разноцветных тел и испарялся, не достигая земли. "Испарился" и Иван, ступив на синий квадрат лифта, вознесший его в комнату психомассажа для игроков сборной команды Земли по волейболу.

Раздеваясь и отвечая на приветствия товарищей по команде, спешащих в объятия эмоциотектора бодрости, Иван вспоминал реестр сборных, участвующих в Играх. Команд было шестнадцать, пять из них из Солнечной системы: сборные Земли, Луны, Марса, Астрономического союза и сборная внешних планет, остальные — сборные поселений людей на других звездах. Еще во время знакомства с командами по видео Иван с трепетом ждал встречи с другими разумными существами, но в этом вопросе прогнозы его любимых писателей не оправдались. По всей видимости, человеческая цивилизация была уникальна во Вселенной. Во всяком случае, человек, проникший за тысячу лет звездоплавания к центру Галактики, братьев по разуму не обнаружил.

Эта игра со сборной Марса была предпоследней и самой трудной: сборная Марса по волейболу была чемпионом Галактического Спортсоюза тысяча восемьдесят второго года, и землянам предстояло в этом поединке доказать, что Кубок предыдущих Игр принадлежит им по праву.

Иван волновался, несмотря на защитный барьер психомассажа и месяц аутотренинга, мысли его все чаще возвращались в родное время, он гнал их прочь и… ничего не мог с собой поделать. Возвращаться не хотелось, настроение падало.

Товарищи понимали, что с ним происходит, ибо человек третьего тысячелетия научился, кроме всего прочего, реагировать на чувства, ощущать боль соседа, сочувствовать, сопереживать вместе с ним, устанавливать мысленный контакт, хотя в последнем случае вступали в силу этические нормы мыслесвязи: никто не "читал" мысли собеседника без его разрешения на контакт; товарищи по команде понимали Ивана и с присущим им тактом "не замечали" его состояния. Он помощи не просил, не ждал, следовательно, мог сам справиться со своими переживаниями.

В десять минут одиннадцатого старший тренер-организатор сборной Земли построил игроков, вздохнул и сказал:

— Веселиться вы умеете, знаю. В нашем активе пять побед, так вот постарайтесь, чтобы их стало на одну больше.

Все засмеялись, а Иван вдруг почувствовал, как тает в душе айсберг напряжения. Он знал, что в других командах тоже есть выходцы из прошлого, в том числе и в команде Марса — Леонид Корж, живший в двадцать втором веке: по правилам Игр разрешалось укреплять команды игроками прошлых веков, прошедшими адаптацию и давшими согласие на временное перемещение. Иван был знаком и с Леонидом, и с другими выдающимися игроками, преодолевшими бездну времени, и от мысли, что возвращаться в свое время придется не ему одному, зависть к остающимся и неудовлетворение собственным положением отодвинулись на задний план.

Иван видел, чего ждали от него товарищи и тренеры, в него верили, и единственным способом отблагодарить их за эту веру мог только спортивный стресс — полная самоотдача в игре.

Конечно, и среди современников Олимпиады трехтысячного года было немало великолепных спортсменов, в совершенстве владевших всеми приемами волейбола. Но надо было кроме этого еще и любить волейбол, как любил его Иван, жить игрой, забывая обо всем на свете, отдавать ей всю страсть, пыл, силы и эмоции, уметь подчинять тело до риска аутотравмы. А что физические возможности людей того времени и современников не были равны никого не волновало. Медицина и физиология к тому моменту "разбудили" многие "спящие" центры в мозгу человека, и сделать то же самое с Иваном не представляло сложности.

Игру он начал в четвертом номере у сетки, в нападении. Подавала сборная Марса. Первый мяч был послан, как и ожидалось, в будущее, второй — на заднюю линию площадки землян. Мяч принял игрок второй защитной линии Гвендолин; разводящий игрок во втором номере Стан подкорректировал передачу и выдал мягкий, скользящий пас невысоко над сеткой, так называемый классический полупрострел. Иван, выпрыгнув над блоком, пробил мяч почти вертикально вдоль сетки, в первую линию площадки сборной Марса. Но тут пришла первая подача, посланная в первый номер площадки землян и, как оказалось, на шесть секунд в будущее. При передаче нападающему на второй номер Иван ошибся, и мяч был утерян. "Белый балл". Подача осталась у марсиан, а игрокам сборной Земли засчитывалось лишь одно очко — половина оценки. Забей они оба мяча — отобрали бы и подачу; забей оба мяча марсиане — она заработали бы "красный балл": два очка и подачу.

С этого момента у землян явно "не пошла" игра. Резко, непонятно. Словно утратились навыки и пропали куда-то реакция и чутье времени.