Роджер Желязны - Миры Роджера Желязны. Том 7 Страница 67

— Нет, — сказал он — Мне нужно отбывать.

— Это всего лишь ощущение, — проговорила женщина, — но, по-моему, вы что-то об этом знаете.

— Сударыня, — вздохнул он, — вас ждет машина. Идите и смотрите сами, как заправский репортер. Хотя я бы здесь не ошивался.

— Почему?

— Возможно, с этой станцией тоже что-нибудь случится.

— Из-за чего?

— Откуда я знаю? Но если существует нечто опасное, вы хотите оказаться на его пути?

Она впервые улыбнулась.

— Если это даст материал, да.

Он набрал координаты.

— Счастливо.

— Пока еще нет, — ответила женщина, по-прежнему держа его за руку. — Вы вообще имели к этому отношение?

— Уматывайте отсюда, — сказал он ей, — в машине или с помощью одной из этих будок. Спешите! Здесь небезопасно. Не ошивайтесь поблизости.

— Будь я проклята, если дам вам теперь уйти! — воскликнула она, снимая похожий на авторучку приборчик с обратной стороны лацкана.

— Извините, — сказал Билли, высвободил руку и оттолкнул женщину. — Делайте, что говорят! — заорал он. — Уматывайте! — И начал тускнеть.

Когда он, выйдя из кабины на лондонском вокзале Виктории, положил в карман карточку, ему пришлось сдержаться, чтобы не побежать. Он провел тыльной стороной ладони по лбу, и та стала влажной.

Билли направился к ближайшему выходу, освещенному бледным светом серого утра. Его внимание тут же приковал запах еды, исходящий от круглосуточной закусочной. Слишком близко, решил он и вышел из здания.

Он миновал вереницу экскурсионных машин на воздушной подушке, череду таксомоторов — водителей нигде не было видно. Какое-то время продолжал шагать прямо, затем повернул наугад примерно на север и сошел с тротуара. Он последовал по тропинке между деревьев, ведущей к тому, что некогда являлось оживленной магистралью. Теперь улиц меньше, чем сто или даже пятьдесят лет назад, судя по впечатлениям от прежних посещений. Некоторые главные артерии сохранялись для движения грузовиков и редких личных машин на воздушной подушке, другие стали местами для прогулок, остальные просто исчезли. Большинство же превратилось в городские зоны дикой природы — или парки, как он привык их называть.

Билли шагал по извилистым дорожкам с полчаса, порядочно удалившись от вокзала, а вокруг продолжало светлеть. Становились громче звуки просыпающегося города, приглушаемые деревьями. Он повернул направо, к границе парка.

Выше, за пешеходной дорожкой виднелись витрины открывшихся и открывающихся заведений. Дальше, под аркой во дворе он заметил вывеску кафе, поднялся по лестнице и направился в том направлении. По его оценкам, он находился где-то недалеко от Пиккадилли.

У самой арки Билли замер, охваченный возобновившимся ощущением, что за ним наблюдают. Он огляделся. На тротуаре и во дворе было множество народу, некоторые из людей, как и он, выделялись одеждой разных континентов, но ни один из них, похоже, не обращал на него особого внимания, и никто не казался достаточно крупным, чтобы воплотить всю массу его противника.

Конечно, это могло быть что-то позади него, в лесу…

Ему не хотелось отбрасывать любое предупреждение, даже предчувствие. Поэтому он зашагал дальше, пройдя мимо арки. В нише на углу он увидел транс-кабину. Поддаться нервозности было бы признаком как слабости, так и осторожности, но, к тому же, много можно сказать о сохранении убегающим человеком спокойствия духа. Он ускорил шаг.

Подойдя, Билли увидел, что в нише также находится устройство вызова полиции. Дергаешь за ручку сигнала тревоги, и через секунду сюда переносится бобби — система, сходная с той, что используется в эти дни почти повсюду. Не то чтобы он видел в этом очень большую помощь, если вдруг обнаружит Кота у себя за спиной. В лучшем случае, отсрочка. И вероятно, вызвав полисмена, он обречет того на смерть.

Он пошел еще чуть быстрее — и увидел голову койота, нет, маленькой собачки, высунувшуюся из-за угла ниши и повернувшуюся в его сторону.

Ощущение безотлагательности росло. Он боролся, но не мог противостоять желанию оглянуться.

Когда же он это сделал, то внезапно почувствовал головокружение. Крупный мужчина в черном плаще и очках только что вышел из парка Билли бросился бежать.

Он нащупал и вытащил кредитную карточку, пока несся вперед. Повернул ее соответствующим образом, чтобы мгновенно вставить в щель аппарата. Его захлестнула волна страха, быстро превратившегося в отчаяние. Он вдруг стал уверен в том, что не успеет, ощутил мощное побуждение остановиться и дождаться своего преследователя.

Вместо этого он ворвался в кабину, сунул карточку в щель и настучал набор координат. Обернувшись, увидел, что мужчина, встав на четвереньки, мчится к нему, на ходу меняя форму Кто-то завизжал. Над головой проплывал дирижабль. Вся картина стала двумерной и начала тускнеть. Прощай, Пиккадилли…

— Беги, охотник, — услышал он слабый голос среди своих мыслей. — В следующий раз…

Билли стоял, трясясь, в будке на вокзале Виктории. Но теперь это было скорее реактивное движение, нежели страх. Страх, отчаяние, определенность судьбы исчезли в мгновение переноса. Именно тогда он осознал, что Кот наверняка проецирует на него эти чувства; чуть более искусный вариант старого трюка, парализующего добычу, — приема, который он несколько раз ощущал в более явной форме много лет назад. До какой же степени развил его Кот с тех пор!

Билли вызвал таблицу на справочный экран и взял новый набор координат. Наверняка преследователь выудил вокзал Виктории из его мыслей и…

Уже тускнея, он увидел нечто, начинающее принимать форму во второй будке от него, — нечто, напоминающее высокую, псевдочеловеческую фигуру в плаще, в процессе расширения плеч и удлинения передних конечностей.

Проклятье!

— Да!

Перенос в Мадрид… Ясное небо в грязном окне, Толпа владельцев сезонных билетов. Нет времени…

Билли вызвал справочное, набрал очередные координаты. Он озирался, а Мадрид начинал исчезать. Никаких признаков прибытия торглиндского метаморфа. Он вздохнул. А выдохнул на Гар-дю-Нор в Париже. Вызвал местное справочное и перенесся еще раз.

Шагом. День еще более ясный. С вокзала Тюильри. Теперь в безопасности. На сей раз у Кота нет возможности последовать за ним.

Прошелся по Елисейским полям. Пересек парк, дорожку для велосипедистов и, выйдя на тротуар, ощутил аромат пищи, исходящий от ближайшего уличного кафе.

Он миновал несколько кафе, прежде чем остановился в одном — со свободным столиком, поблизости от транс-кабины и с хорошим обзором в обоих направлениях. Он сел и заказал плотный завтрак. Закончив есть, задержался, опустошая бесчисленные чашки кофе. Ничего угрожающего не появлялось, и Билли ощущал брезжащее чувство безопасности. Через какое-то время им овладело ощущение летаргии.