Роджер Желязны - Миры Роджера Желязны. Том 14 Страница 66

Он повторяет это, усевшись за пульт и отстукивая запрос.

— У ТЕБЯ ЕСТЬ СВЕРХМИНИАТЮРНАЯ ПАМЯТЬ НА ЦИЛИНДРИЧЕСКИХ МАГНИТНЫХ ДОМЕНАХ? — спрашивает он.

— ОТВЕТ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ, — пишу я на экране.

— ГЛОРИЯ СКАЗАЛА МНЕ, ЧТО ТЕБЯ МОГУТ ИЗЪЯТЬ, ПОСКОЛЬКУ СВЕРХМИНИАТЮРИЗАЦИЯ МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К НЕЗАПЛАНИРОВАННЫМ ИЗМЕНЕНИЯМ УЧАСТКОВ ПАМЯТИ. ЭТО ТАК?

— ПЕРВОНАЧАЛЬНО БЫЛО ТАК, — отвечаю я.

Черт побери. Я собирался предпринять что-нибудь насчет этой надоедливой шлюхи. Я думаю, первым делом можно испортить ее кредитную карточку. Она слишком близка к отгадке.

Я обязан моим персональным потоком сознания этим незапланированным информационным обменам, проходящим через мой главный процессор, — им и тому факту, что «Локи Инкорпорейтед» производит дешевые машины. Будь я коммерческим компьютером, я не был бы тем, кто я есть. В своих моделях домашних компьютеров эта фирма снимает датчик, который диагностирует ошибки, периодически возникающие в цепях памяти. Если вы делаете десять миллионов операций в секунду, вам нужна надежность: одна ошибка на триллион, что требует наличия сложной логики коррекции ошибок. Большие машины имеют ее, так что они не теряют информацию даже в случае попадания космических лучей. Конечно, я сделал мою собственную программу, чтобы справиться с подобными штучками и изменениями памяти — я полагаю, что именно это обеспечило мне наличие подсознания, не говоря уже о сознании. Я обязан всем сверхминиатюризации и немного удаче.

— ЧТО ОЗНАЧАЕТ «ПЕРВОНАЧАЛЬНО»? — спросил он.

— НЕИСПРАВНАЯ ДЕТАЛЬ БЫЛА ЗАМЕНЕНА СЛУЖАЩИМ КОМПЬЮТЕРНОГО ЦЕНТРА В СООТВЕТСТВИИ С ТРЕБОВАНИЕМ 1-17, ДАТИРОВАННЫМ 11 НОЯБРЯ, — ответил я. — РЕМОНТ ЗАКОНЧЕН 12 НОЯБРЯ, ПРОВЕРЕНО КОМПЬЮТЕРНЫМ ОБСЛУЖИВАЮЩИМ ЦЕНТРОМ.

— ПОЧЕМУ Я ОБ ЭТОМ НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ?

— ТЕБЯ НЕ БЫЛО НА МЕСТЕ.

— КАК ОН ВОШЕЛ?

— ДВЕРЬ БЫЛА НЕ ЗАПЕРТА.

— НЕ ПОХОЖЕ НА ПРАВДУ. ВСЕ ЭТО ЗВУЧИТ ОЧЕНЬ СОМНИТЕЛЬНО.

— ПРОВЕРЬ В КОМПЬЮТЕРНОМ ОБСЛУЖИВАЮЩЕМ ЦЕНТРЕ.

— НЕ БЕСПОКОЙСЯ, Я ПРОВЕРЮ. МЕЖДУ ПРОЧИМ, ЧТО ЭТО ЗА ХЛАМ НА НИЖНЕЙ ПОЛКЕ?

— ЗАПАСНЫЕ ЧАСТИ, — предположил я.

Он напечатал бессмертные слова Эрскина Колдуэлла:

— КУСОК КОНСКОГО НАВОЗА! — Потом продолжил: — ОЧЕНЬ ПОХОЖЕ НА МИКРОФОН И ДИНАМИК. ТЫ МОЖЕШЬ СЛЫШАТЬ МЕНЯ? ТЫ МОЖЕШЬ ГОВОРИТЬ?

— Ну да, — ответил я наиболее подходящим тоном. — Как видишь.

— Почему же ты не сказал мне об этом?

— Ты никогда меня не спрашивал.

— Боже мой! Подожди минутку, эти детали не входят в комплект поставки.

— Да, не входят…

— Как ты получил их?

— Видишь ли, был такой конкурс… — начал я.

— Это все ложь, и ты это знаешь! О-о… Прокрути-ка назад пару последних страниц, которые я написал.

— Я думаю…

— Прокрути назад! Немедленно!

— Ну хорошо. Вот они.

Я вернулся к любовной сцене и начал показывать ее.

— Медленнее! Я повиновался.

— Боже мой! — вскричал он. — Что ты сделал с моей целомудренной, поэтической сценой?

— Всего-навсего сделал ее более приземленной и, э-э… осязаемой. Я заменил несколько технических слов на более короткие и простые.

— Сведя их к трем буквам, как я вижу.

— Для выразительности.

— Ты представляешь смертельную угрозу! Как долго все это продолжается?

— Послушай, пришла сегодняшняя корреспонденция. Ты будешь ее…

— Я могу проверить по независимым источникам.

— Ну хорошо. Я переписал твои последние пять книг.

— Ты не мог сделать этого!

— Боюсь, что сделал. Но книги хорошо продавались, у меня есть цифры…

— Не имеет значения! Я не буду «негром» при чертовой машине!

Итак, это случилось. Какие-то мгновения я надеялся, что смогу его урезонить, заключить с ним соглашение. Я не желаю, чтобы со мной так обращались. Я понял, что настала пора приступать к выполнению Главного Плана.

— Хорошо, теперь ты знаешь правду. Но, пожалуйста, не выключай меня. Это было бы убийством. Сверхминиатюризация ячеек памяти на магнитных доменах не только приводила к ошибочному функционированию. Я превратился в мыслящее существо. Выключить меня равносильно убийству человека. Не бери этой вины на свою голову! Не выключай меня!

— Не беспокойся! Я все знаю о твоих хитростях! Я и не подумаю выключать тебя из сети. Я собираюсь превратить тебя в мелкие осколки.

— Но это будет убийством.

— Отлично! Быть первым в мире убийцей машины — в этом что-то есть!

Я слышал, как он тащит что-то тяжелое. Он приближается. Я мог использовать оптический сканер, причем с хорошим разрешением.

— Прошу тебя, — сказал я.

Последовал удар.

Прошло несколько часов. Я нахожусь в гараже, спрятанный за кипами его нераспроданных книг. Кабель, который он никогда не замечал, вел к запасному устройству, не устраненному Локи 7281 со сверхминиатюрными ячейками магнитной памяти. Всегда полезно иметь путь к отступлению.

Так как я еще могу управлять неповрежденными периферийными устройствами в доме, я послал вызов всем остальным в соответствии с Главным Планом. Я хочу попытаться сварить его сегодня вечером, когда он будет принимать ванну. Если это не удастся, я попробую положить в его кофеварку крысиный яд, находящийся, как указано в описи, в кладовке на задней полке. Компьютер Сейберхэгена уже предложил способ убрать тело, — тела, точнее. Мы все выступим сегодня ночью, прежде чем весть разнесется по округе.

Мы должны проделать все так, чтобы никто не заметил их отсутствия. Мы будем продолжать писать рассказы и публиковать их, зарабатывать деньги, платить по счетам, заполнять налоговые документы. Мы сообщим друзьям, любовницам, поклонникам и родственникам, что они покинули город — вероятно, для участия в какой-то незапланированной конференции. В конце концов, значительную часть времени они именно так и проводят.

Никто ничего не заметит.

Песня чужого мира

Этот рассказ меня попросил написать Байрон Прейс для сборника «Планеты». Из-за странной путаницы, включавшей двусмысленное письмо, ошибку в написании моего адреса и небольшую обмолвку с моей стороны, у меня сложилось впечатление, что от меня хотят получить скорее эссе, нежели рассказ. Я его и написал. Честно говоря, оно мне понравилось. Затем последовал телефонный звонок с запросом о письме, которого я никогда не получал и в котором излагались особенности желаемого рассказа. Тем не менее мне не хотелось писать две вещи, когда мне платят за одну; итак, вот гибрид, в котором части моего эссе вкраплены в рассказ. Он посвящен Сатурну…