Всеслав Соло - Астральное тело Страница 61

— Нет, — сказал я.

— Как попали сюда? — поинтересовался капитан.

— Я в гостях у друга в Москве, а об открытии памятника узнал случайно, на вокзале…

И… меня отпустили, а я даже не испугался своего зловещего пребывания, но когда вышел из машины и сделал несколько шагов от нее, то вслед себя я услышал:

— Иногда птицы могут и клевать!

Я обернулся и увидел, как мой капитан скрылся в машине, захлопнул дверь. «Может, мне и послышалось!» — подумал я.

Все это произошло настолько быстро, что Вика и Юра даже и не заметили моего отсутствия.

Я подошел к ним, но промолчал о случившемся.

Побродив по пригорку еще с полчаса и вдоволь наслушавшись всевозможных разговоров, которые смутно жужжали в моем сознании, мы спустились вниз к автобусам.

Люди наотрез отказывались ехать в них и наперекор услужливым приглашениям направлялись в сторону станции пешком.

У Вики побаливала нога, и потому мы вынуждены были направиться в готовившийся к отправлению автобус. Автобус уже дернулся на месте, и нам пришлось немного пробежаться.

Но тут произошло неожиданное! Только я и Юра посадили Вику в автобус, как двери его со скрежетом захлопнулись, и автобус тронулся, и поехал, и стал набирать скорость.

Я и Юра бежали за ним метров двести, Вика металась по автобусу, но он не останавливался, видимо, такова была установка властей.

В надежде на то, что Вика будет ожидать нас на станции, мы бегло зашагали вслед удаляющемуся автобусу.

По пути мы с Юрой обменивались короткими фразами, на длинные не хватало дыхания, надо было спешить! Я видел, как Юра волновался: он постоянно оглядывался назад в надежде, что следующий транспорт догонит нас и все-таки подхватит, подвезет до станции… Я же в абсолютном спокойствии перебирал ногами, как во сне, и хорошо, что мы стремительно шли, ибо одышка вполне походила на взволнованность и озабоченность о случившемся, и, таким образом, я мог скрывать от своего друга мои чувства.

— Послушай! — обронил Юра на ходу. Он размашисто шагал, раскачивая в такт широкими плечами.

— Что? — тут же отреагировал я на обращение друга.

— Вика тебе кто?

— В смысле? — спросил я, будто не понимал, в чем дело.

— Я имею в виду, — Юра сглотнул воздух, — невеста?

— Не знаю…

— Не понял… — удивился Юра. — А кто же знает?

— Я шучу, — сказал я.

Мы свернули на обочину и пропустили прошумевшую крутыми шинами «Волгу».

— Так все же? — настаивал Юра на продвижении разговора.

— Соседка! — определил я.

Юра замолчал… и уже проплыло справа от нас три-четыре телеграфных столба, как друг снова обратился ко мне.

— А Вика… — задохнулся он от быстрого шага, — сказала, что вы… поженитесь!..

— Нет! — отрезал я.

— Ты опять шутишь? — заволновался Юра и в который раз оглянулся назад в надежде на попутный транспорт.

— Я серьезно! — подтвердил я.

— Поругались? — поинтересовался Юра, перешагнув большой, угловатый камень на обочине, о который едва не споткнулся я.

— Нет! — сказал я.

— Разлюбил?

— Нет! — снова ответил я отрицательно.

— Ну, хватит… Сереж…

Я промолчал, но тоже оглянулся назад и продолжал идти, и думал: «Сколько же слов людьми было обронено на этой дороге!.. И многие слова теперь дремлют под асфальтом автострады…

Наверное где-то здесь же можно прислушаться и услышать незримо зависшие на века слова Сергия Радонежского, а сейчас сквозь них проезжают автобусы, проносятся «Волги», шагаем сейчас и мы!..»

— Ну, так что? — опять спросил меня Юра.

— Это… Долго объяснять! — сказал я.

— Ясно… А мне Вика — понравилась, — застенчиво признался Юра. — Я женился бы… Не раздумывая! — сказал он.

— Ну и женись!.. В чем же дело?! — определил я.

— А что… Женился бы! — подзадорил себя Юра.

— Она хорошая, — сказал я и опять обернулся назад: метрах в ста нас догонял, свирепо рыча, автобус.

Мы остановились и стали усердно махать, сигнализируя руками шоферу. Через минуту мы уже сидели в полупустом салоне автобуса и мчались в сторону станции.

— Откуда ты узнал об открытии памятника? — поинтересовался я у Юры.

— В литинституте, ребята подсказали, — ответил он.

— Ты что, и в «Памяти» состоишь?

— Нет, но в группе у нас есть люди оттуда.

Мы помолчали и проехали с полкилометра.

— Откуда этот отрывок? — спросил Юра.

— Какой? — не понял я.

— Тот, в твоем письме, — уточнил Юра.

— А-а, — вспомнил я. — Приедем в Москву, расскажу…

Вику Юра заметил первым: она стояла на обочине шоссе. Мы разразились криками на весь автобус так, что ошеломили всех пассажиров! Шофер остановил машину…

Снова мы были все вместе: Юра, Вика и я. Вика очень радовалась! Она хотела меня поцеловать, но я, глянув на погрустневшего Юру, игриво увернулся от поцелуя.

Вика рассказала, что она долго протестовала в салоне того, увезшего ее, автобуса, и в конце концов надоела шоферу, и он высадил ее на полдороге…

Теперь, уже не спеша, мы пошли к ближайшей станции электрички, пошли напрямик, через редкий лесок.

Юра шел впереди метрах в десяти по тропе, вымощенной деревянными досками, выложенной, видимо, жителями неподалеку расположенного поселка. По всему было видно, что Юра старался не мешать мне разговаривать с Викой. Он, вероятно, еще надеялся на то, что я пошутил, и все-таки примечал я, как он нет-нет, да прислушивается к нам.

— Смотри! — театрально воскликнул я для Вики, так, чтобы и Юра услышал. Он обернулся и глянул на нас.

— Смотри внимательно — на деревья! — предложил я все так же громко Вике.

— А что? — насторожилась Вика, озираясь вокруг.

— Ты видишь, — это все женщины! И мужчины! А не деревья!

— С чего ты взял?! — удивилась она.

— Смотри, смотри, внимательнее! Деревья с одним-единственным стволом — это мужчины, а деревья, стволы у которых ветвятся на двое, трое, — это женщины, они все закопаны головою в землю, по пояс! Видишь: и две ноги у этих деревьев-женщины, и кривые полоски — между ног!.. Что же эти полоски напоминают, — разыгрывал я ситуацию. — Сейчас вспомню! Минуточку!..

— Вот дурак! — весело крикнула на меня Вика и пихнула меня в плечо с деревянной тропинки.

— А что, разве я не прав?! — выкрикнул я, как бы окликая тем самым Юру и приглашая его в разговор.

— Да, есть что-то похожее, — поддержал меня друг. Он на мгновение оглянулся в мою сторону: я шел неподалеку от деревянного настила: Вика не пускала меня на него и мне приходилось перепрыгивать с кочки на кочку, чтобы не угодить в заснеженные по колено рытвины.