Гордон Диксон - Гордон Диксон. Филип Дик. Роджер Желязны. Волк. Зарубежная Фантастика Страница 57

— А я слышал, — полным достоинства голосом начал он, — будто кто-то видел на ферме Джонсона…

— Заткнись! — не поворачивая головы, рявкнул бизнесмен.

Юнец вспыхнул и поник. Судорожно глотнув, он уставился на свои руки.

Коммивояжер заплатил официантке за кока-колу.

— Не подскажете, по какой дороге я быстрее доберусь до Фриско? — спросил он. Но официантка демонстративно повернулась к нему спиной.

Люди за стойкой были полностью заняты едой. Враждебные лица, взгляды прикованы к тарелкам.

Коммивояжер подхватил раздутый портфель, энергичным движением откинул москитную сетку у входа и вышел в слепящий полуденный зной. Он направился к припаркованному в нескольких метрах «бьюику» семьдесят восьмого года. Одетый в голубую униформу дорожный полицейский стоял в тени навеса, поддерживая вялую беседу с молодой особой во влажном шелковом платье, облепившем тощее тело.

— Скажите, вы хорошо знаете округу? — обратился коммивояжер к полицейскому.

Тот окинул беглым взглядом мятый костюм коммивояжера, галстук-бабочку, пропитанную потом сорочку От наметанного взгляда блюстителя порядка не укрылось, что номерной знак выдан в соседнем штате.

— А в чем, собственно, дело?

— Я разыскиваю ферму Джонсона. Мне необходимо встретиться с ним по поводу судебной тяжбы. — Коммивояжер подошел вплотную к полицейскому, зажав между пальцами маленькую белую карточку. — Я его поверенный, состою в нью-йоркском союзе адвокатов. Вы не могли бы объяснить, как туда добраться? А то я уже года два не бывал в здешних краях и основательно подзабыл дорогу.

Окинув взглядом безоблачное небо, Нат Джонсон отметил, что денек выдался на славу. Нат был гибким жилистым мужчиной с сильными руками и ничуть не поседевшими, несмотря на шестьдесят лет активной жизни, с металлическим отливом волосами. Одет он был в холщовые штаны и красную клетчатую рубаху.

Сжав желтыми зубами черенок трубки, он уселся на нижнюю ступеньку крыльца, чтобы понаблюдать за игрой детей. Мимо со смехом пронеслась Джин. Ее грудь вздымалась под мокрой от пота футболкой, пышные черные волосы развевались по ветру, тонкое юное тело слегка согнулось под тяжестью двух подков. Вслед за ней пробежал белозубый, темноволосый Дейв — очаровательный четырнадцатилетний парнишка. Дейв обогнал сестру и первым достиг начерченной на земле линии.

— Бросай! Я за тобой! — крикнул он сестре.

— Да ты, никак, надеешься попасть? — спросила Джин.

— Да уж не хуже тебя!

Джин уронила одну из подков, а другую сжала обеими руками. Ее взгляд застыл на дальнем колышке. Гибкое тело напряглось, спина выгнулась. Она плавно отвела ногу в сторону; прищурив глаз, тщательно прицелилась и умело метнула подкову. Подкова ударилась о дальний колышек, разок крутанулась на нем и, подняв столб пыли, откатилась в сторону.

— Неплохо, — прокомментировал со своей ступеньки Нат Джонсон. — Но ты слишком напряжена. Постарайся расслабиться.

Девушка вновь прицелилась и метнула вторую подкову. Ната переполняла гордость за своих здоровых, красивых детей, почти взрослых, резвящихся под горячими лучами солнца Нат мог бы считать себя счастливцем, если бы не старший сын — Крис.

Крис, сложив на груди руки, стоял у крыльца. Он не принимал участия в игре, хотя наблюдал с самого начала. Его прекрасное лицо хранило обычное изучающее и вместе с тем отрешенное выражение. Казалось, он смотрит сквозь играющих, словно за сараем, полем и ручьем находится нечто, доступное лишь его взгляду.

— Давай сюда, — Крис! — крикнула Джин, бегущая наперегонки с Дейвом к противоположному краю площадки. — Сыграй с нами!

Но играть Крис явно не собирался. Он никогда не участвовал в общих делах и развлечениях, будь то сбор урожая, хоровое пение или работа по дому. Казалось, он живет в собственном мире, куда никто из семьи не допускался — всего сторонящийся, равнодушный, неприступный. Лишь иногда в нем что-то щелкало, он молниеносно преображался и на короткое время удостаивал этот мир своим вниманием.

Нат Джонсон выбил трубку о ступеньку, достал из кожаного кисета щепотку табаку и, не отрывая глаз от старшего сына, снова набил трубку. Внезапно Крис ожил и направился к игровой площадке. Ступал он чинно, скрестив руки на груди, как будто на время сошел из собственного мира в их мир. Увлеченная подготовкой к броску, Джин не заметила его приближения.

— Гляди-ка! — вырвалось у изумленного Дейва. — Крис пришел!

Подойдя к сестре, Крис остановился и протянул руку — огромная величественная фигура с бесстрастным лицом. Джин неуверенно отдала подкову.

— Все-таки решил сыграть?

Крис не ответил. Его невероятно грациозное тело прогнулось назад и застыло. Едва уловимый взмах руки — и подкова плавно пролетает над площадкой, ударяется о дальний колышек и с головокружительной быстротой вертится вокруг него. Первоклассный бросок.

Дейв насупился.

— Ну вот и проиграли!

— Крис, кто тебя научил? — удивленно спросила Джин.

Конечно, Криса никто не учил играть в «подковки». Он просто понаблюдал полчаса, подошел и метнул. Всего один бросок — и игра закончена.

— Он никогда не ошибается, — пожаловался Дейв.

Крис стоял с таким видом, словно разговор его не касался, — золотая статуя, обрамленная лучами солнца. Золотые волосы и кожа, мягкий золотистый пушок на обнаженных руках и ногах… Внезапно он напрягся. Заметив эту перемену, Нат спросил:

— Что случилось?

Крис быстро развернулся и изготовился к бегу.

— Крис! — воскликнула Джин. — Что?..

Крис солнечным зайчиком метнулся через площадку, перемахнул через изгородь, скрылся в сарае и выскочил с противоположной стороны. Когда он спускался к ручью, казалось, его фигура скользит над сухой травой. Золотая вспышка — и он пропал. Исчез. Растворился в окружающем пейзаже.

— Опять что-то увидел! — озабоченно вздохнула Джин. Она встала в тень рядом с отцом. На ее шее и над верхней губой блестели капельки пота, футболка прилипла к телу.

— Он за кем-то погнался, — уверенно заявил подошедший Дейв.

Нат горестно покачал головой.

— Все может быть. Кто ж его поймет.

— Пойду, скажу маме, чтоб не ставила для него тарелку, — вздохнула Джин. — Вряд ли он вернется к обеду.

Ната Джонсона охватило смешанное чувство досады и гнева. Конечно, Крис не вернется. Ни к обеду, ни завтра, да и послезавтра вряд ли. Одному Богу известно, надолго ли он ушел. И куда. И почему.

— Я бы послал вас вдогонку, будь от этого хоть какой-то прок, — начал Нат, — но…

Он не договорил. По грунтовой дороге к ферме приближался запыленный, знавший лучшие времена «бьюик». За баранкой сидел полный краснолицый мужчина в сером костюме. Лязгнув напоследок, автомобиль замер. Водитель заглушил мотор и приветливо помахал Джонсонам рукой.