Александр Абрамов - Все дозволено. Роман Страница 56

— Может, они и гедонийцев перевоспитают?- встрепенулся Алик.

Библ засмеялся. В одной мальчишеской реплике Алика вдруг исчезла вся его научная подготовленность. Но не обижать же парнишку.

— Не берусь предсказывать,когда. Попробуй посчитать на счетчике в телекабинете.Только оперируй не годами, а столетиями, и тебе, и машине легче будет. Ведь это не только социально, но и биологически разные виды. Стрекоза и муравей ближе друг другу, чем гедониец и голубокожий. И в то же время они подогнаны так, что трудно им отказать хотя и в искусственной, но все же гармонической слитности. А что скажут мои противники в споре? Какая еще к черту гармония! Просто один из бесчисленных технократических вариантов, не больше.Что-то от жреческой олигархии, что-то от примитивного гедонизма с его обязательным «все дозволено», что-то от интеллектуальной аристократии, опирающейся на труд не то роботов, не то киборгов, не то просто искусственно выведенных людей- пусть не в колбах, не по эталонам, но все же направленно, по плану,с отрегулированным демографическим уровнем.Об этом сотни раз писали и футурологи, и фантасты, да и в реальной космической практике человечество уже знает нечто подобное.И все же я утверждаю, что Учитель создал уникальную модель цивилизации, технически совершенную и биологически оригинальную. Уже сами по себе оба цикла- смерть без огорчения и бессмертие без равнодушия- не могут не заинтересовать футурологов. И при всем том цивилизация эта антигуманистическая и социально опасная. Ведь создателям удалось самое трудное: сохранить свой статус-кво на миллионы лет. В этом обществе, отчужденном от эволюции, не может быть революции без вмешательства извне. Даже полное уничтожение электродной сети не освободит голубокурточников от их опьяняющего закрепощенного труда.

— Повернуть надо,- сказал Малыш,- пусть для себя и трудятся

— Я и говорю: есть Голубой город…- начал было Алик, но Капитан перебил не строго, но решительно:

— Есть еще Аора и Зеленый лес. Есть и лиловый мир. Поэтому подождем с выводами. Объявляю следующий распорядок дня…

Часть четвертая

ЛИЛОВОЕ СОЛНЦЕ

Глава I

СНОВА КООРДИНАТОР. ПЯТЬ СТУПЕНЕЙ БЛАЖЕНСТВА

Распорядок следующего дня начался со встречи с Фыо на пороге Голубого города.

— На этот раз без осмотра города прямо к Координатору.

— Почему не сразу в Нирвану?

— Вам всё объяснят. Держитесь крепче.

Вскочили следом за Фью на голубую дорожку. Каждый держался за плечо товарища. Но и это мало помогало. Пришлось присесть. Дорожка врезывалась винтом в багровую муть с такой же скоростью, с какой вчера проносились мимо диспетчеры пространственных связок.

— Подъем? — спросил Капитан стоявшего впереди Фью.

— У нас нет ни подъемов, ни спусков. Мы просто передвигаемся с одного пространственного уровня на другой.

Золотой шар Координатора в своем голубом аквариуме возник спустя две-три минуты. Еще через три минуты подошли прямо к нему по черной галерейке.

Капитан оглянулся. Фью уже не было.

— Где же он?

— Кто?

— Фью.

— А нужен он нам? — пожал плечами Малыш.- Потолкуем и так. Спрашивай.

— О чем?

— О Нирване, о чем же! Как туда попадем, что увидим.

Капитан переадресовал вопрос в голубое пространство. Несколько секунд золотой шар безмолвствовал, играя оттенками своей золотой расцветки. Потом в сознании каждого откликнулось:

— Фью проводит вас до прямого винта.

— Винта? — переспросил Капитан.- Какого винта?

— Вы называете его дорожкой или эскалатором. Винт- это наш термин.

— Но Фью исчез.

— Он появится, когда понадобится. Я не слышу твоего вопроса, но все вы хотите, чтобы я рассказал о том, что вы называете Нирваной.

— Ты не ошибся.

— Винт приведет вас в пространство, похожее на кратер. С круга в центре сойдите. Это конец и начало винта. Иначе он уведет вас назад. Стены кратера — пять оттенков лилового, от бледно-сиреневого до густо-фиолетового. Пять ступеней блаженства. Самый темный — сны, светлый- атараксия. (Алик услышал — «транс», Малыш- «вакуум».) Между ними по густоте цвета — воспоминания, предположения, воображения. Все ясно?

— Не все. Сны — это понятно. Такие, как в жизни.

— Не совсем. Только счастливые. Но такие же смутные, розовые и голубые. Без конца и начала.

— А воспоминания?

Воспроизводство пройденного, Человек снова переживает самые счастливые дни своей жизни. Потом забывает и переживает опять. И так до конца ступени.

— Предположения?

— По существу, это- мечта, потому что в основе мечты предположение. Человек предполагает отомстить обидчику, но не может; обидчик намного сильнее. Так в действительности. Но здесь предположение всегда сбывается. Человеку хочется стать сверхчеловеком; вольному- владеть своим телом, подобно ксору; магу- обладать силой сирга. Все это сбывается, забывается и оживает снова.

— Но в основе воображения тоже предположение. Зачем же создавать другую ступень?

— Не знаю. Но ступень другая. Материализуется то, что предполагаешь сейчас, сию минуту. Не исправляется прошлое, а рождается будущее, становится жизнью выдумка, осуществляется гипотеза.

— Даже научная?

— Любая.

Капитан задумался, мысленно представляя себе, как можно материализовать идею.

— Спросите его о трансе,-шепнул Алик. Капитан отмахнулся: после, мол, после.

— Чудак,- сказал Малыш,- не спишь, не дремлешь, ничего не чувствуешь и ни о чем не думаешь. Кругом темно, а ты в полном сознании.

Изменчивая игра оттенков золота показывала, что шар напряженно «вслушивался», пытаясь выделить главную мысль собеседников, Что «разговор» его с ними еще не окончен.

— Как же передвигаются от ступени к ступени? Теле-портация? — спросил Капитан.

— Телепортации по желанию в Нирване нет. Мы передвигаем Людей по окончании цикла, как из Зеленого леса в Аору. Открываем защитные поля, ограждающие ступени.

— А как будем передвигаться мы?

— Разделитесь по двое,сверите время по вашим земным приборам, разойдетесь и снова встретитесь в кратере. Защитные поля пропустят вас, реагируя на теплоту ваших тел.

Пятнистая игра оттенков шара исчезла. Золотистая поверхность его снова приобрела однотонность. Шар умолк.

И тут же появился Фыо. Он подкрался незаметно, как кошка, или его снова выбросил на галерейку какой-нибудь скрытый «винт».

— Где ты пропадал? — спросил Библ.

— Я не имел права присутствовать при разговоре,- ответил загадочно Фыо.- Я мог бы остаться незамеченным, но в этом не было необходимости. Пошли,- закончил он совсем по-земному.