Журнал «Если» - «Если», 1992 № 02 Страница 54

Так и вышел на улицу — «…испуганный, для всех чужой, в холодном мире, созданном не мной».

Хотя, по-правде сказать, я чувствовал себя совсем иначе.

Что-то в городе было не так. Что-то неуловимое, словно передо мной разворачивалось действие плохо поставленной пьесы. Я пытался понять, в чем дело, но безуспешно.

Погода стояла очень жаркая. Я вглядывался в прохожих, высматривая женщин в купальниках и мужчин в шортах. Люди здесь по-прежнему придерживаются довольно строгих нравов и не рискуют одеваться по погоде, как, скажем, в Лагуна-Бич или Корал-Гейблс. Застегнутый на все пуговицы человек ни у кого не вызовет здесь недоуменных взглядов. Поэтому люди в Канзас-Сити одеваются и так, и эдак. Однако пропорции были явно не те. Да, полно ребятишек в одних шортах, но на протяжении нескольких миль я заметил только пятерых женщин и двоих мужчин с голыми спинами.

А их должно быть, по меньшей мере, пять сотен.

Вот и разгадка. Хотя под некоторыми пиджаками и не скрывались паразиты, простая прикидка давала более девяноста процентов населения во власти захватчиков.

Они не просто контролировали Канзас-Сити, а буквально заполонили его. Пришельцы не только заняли все ключевые посты в городе — они стали жителями города.

Мне неудержимо хотелось взлететь прямо с места и на максимальной скорости рвануть прочь из красной зоны. Паразиты знали, что я ускользнул из ловушки у заставы и наверняка уже искали меня. Возможно, я был последним свободным человеком, разъезжающим по городу на машине, а вокруг — одни лишь враги!

Я едва справился с собственными паническими мыслями. Воспоминания о том, каково это — быть во власти паразита, все еще сохраняли силу, и победа над собой далась нелегко.

Сосчитав до десяти, я упокоился и попытался сообразить, в чем же здесь дело. Видимо, я все-таки ошибался. Паразитов просто не может быть так много: в Канзас-Сити около миллиона жителей. Вспомнился мой собственный опыт: как мы отбирали рекрутов и вели учет каждому новому носителю. Разумеется, там мы зависели от поставок ячеек, тогда как рядом с Канзас-Сити почти наверняка опустилась летающая тарелка. И все же получалась какая-то ерунда. Чтобы наводнить город наездниками, нужна дюжина тарелок или даже больше. А если бы их было так много, орбитальные станции наверняка проследили бы посадочные траектории.

Может быть, корабли пришельцев просто не видны на наших радарах? Мы не знали, на что паразиты способны в техническом плане, а делать предположения, основываясь на собственных представлениях о возможностях науки, и глупо, и опасно.

Однако выводы, которые напрашивались из всего увиденного, противоречили здравому смыслу.

Пока было ясно лишь одно: даже заполнив почти весь город, они, тем не менее, сохраняли маскарад, и жители Канзас-Сити выглядели как свободные люди. Может быть, я и не настолько сильно выделяюсь?

Не выбирая особенно направления, я проехал еще с милю и обнаружил, что приближаюсь к торговому району, раскинувшемуся у Плаза. Сразу свернул: где толпы, там полиция. Сворачивая, я заметил общественный плавательный бассейн. На дверях красовалась вывеска «Закрыто в связи с окончанием сезона». Бассейн, закрытый в самое жаркое время года?..

Итак, первое — ловушка у въезда в город. Второе — слишком мало людей в купальных костюмах. Третье — закрытый плавательный бассейн.

Вывод: паразитов гораздо больше, чем кто-либо мог себе представить.

Заключение: операция «Ответный удар» планировалась, исходя из неверных оценок; толку в ней не больше, чем в охоте на носорога с рогаткой.

Контраргумент: то, что я увидел, в принципе невозможно.

На углу улицы я заметил газетный принт-автомат «Канзас-Сити Стар». Развернулся, вышел из машины и сунул в щель автомата десятицентовик. Несколько секунд нервного ожидания, и из автомата выползла готовая газета.

«Стар», как всегда, была скучна и респектабельна: никаких сенсаций, ни одного упоминания о чрезвычайном положении или о режиме «Голая спина». Статья на первой полосе называлась «Вспышка на Солнце нарушает телефонную связь», а чуть ниже шло кеглем помельче: «Солнечная активность изолирует город от внешнего мира». И огромное, на три колонки, цветное полустереофото Солнца с обезображенным космической сыпью ликом. Неожиданное, но вполне убедительное объяснение, почему какая-нибудь Мэми Шульц не может дозвониться бабушке в Питтсбург.

У меня оставалось всего полчаса, и я наконец решил, что возьму с собой в качестве доказательства пленника, который носил паразита и может рассказать, что происходит в городе. Короче, нужно вывезти живого носителя.

Времени, чтобы тщательно спланировать операцию, не оставалось. Действовать нужно было на ходу.

Мужчина средних лет поливал из шланга лужайку — выглядело это так естественно, что я чуть не проехал мимо. Однако времени оставалось совсем мало, и на нем был свитер с подозрительной выпуклостью на спине. Если бы я сразу заметил его жену на веранде, наверняка бы не остановился: она была в юбке и лифчике.

Когда я затормозил, мужчина поднял голову.

— Я только что из мэрии, — заученно повторил я. — Нам нужно срочно переговорить напрямую. Садись.

— Пойдем в дом, — пригласил он.

Я хотел отказаться, но этот тип уже повернулся и пошел к дому. Когда я догнал его, он прошептал:

— Осторожно. Женщина пока не с нами.

— Твоя жена?

— Да.

Мы остановились на крыльце, и мужчина сказал:

— Дорогая, это мистер О'Киф. Нам нужно обсудить кое-какие дела. Мы будем в кабинете.

Мы прошли в дом и направились в кабинет. Он пропустил меня вперед. Мне не хотелось поворачиваться к нему спиной, и, наверное, поэтому я был готов к удару, когда он двинул меня ребром ладони по шее. Я рухнул вперед, хотя удар не причинил мне вреда, и перекатился на спину.

В учебном центре, если мы, оказавшись на полу, пытались встать, нас лупили мешками с песком, и наука запомнилась. Я остался лежать, приготовившись ударить его ногами, если он на меня бросится. Очевидно, у него не было оружия, но свой лучемет я достать не мог. Однако в кабинете оказался настоящий камин — с кочергой, лопаткой и щипцами — мужчина рванулся туда. Я едва дотянулся до журнального столика и, швырнув его, попал прямо в лицо, когда человек схватился за кочергу.

Его хозяин умирал в моих сжатых пальцах. Человека, получившего последний жуткий приказ, сотрясали конвульсии, и тут вдруг с диким испуганным воплем в дверях появилась его жена. Я вскочил, ударил ее, и она, мгновенно умолкнув, повалилась на пол.

Потерявшего сознание человека на удивление трудно поднять с пола. Пригибаясь к земле, я затрусил со своим пленником к машине. Крики жены встревожили чуть не весь квартал, из домов по обеим сторонам улицы выскакивали люди. Я благодарил судьбу, что догадался оставить дверцу открытой.