Роджер Желязны - Заря Амбера Страница 53

— Блэйзе, ты сегодня очаровательна.

— Спасибо.

На губах Блэйзе снова заиграла улыбка хищницы, и я вновь ощутил прилив острейшего недоверия.

— Я очень рада, что ты заглянул ко мне, — сказала Блэйзе. — Может, выпьешь вина?

— Нет, спасибо.

— Нам определенно нужно поговорить. Но я не надеялась увидеть тебя так скоро.

Я многозначительно взглянул на служанку и сказал:

— Но этот разговор не для чужих ушей.

— Что, вправду?

— Эйбер считает, что я должен попросить у тебя совета.

— Очень интересно, — улыбнулась Блэйзе. — Продолжай.

— Мне бы хотелось поговорить наедине, если ты не против.

Блэйзе небрежно взмахнула рукой. Служанка присела в реверансе, затем вышла, затворив за собою дверь. Лишь после этого я вновь повернулся к сестре.

— Я слушаю, — сказала Блэйзе, на этот раз уже более деловым тоном. Она отставила бокал в сторону, сложила руки на коленях и с любопытством взглянула на меня.

Я перевел дыхание. А что я, собственно, теряю? Я все равно не знаю, кому верить и кого подозревать, так что я вполне могу изложить все как есть. Возможно, Блэйзе окажется проницательнее нас с Эйбером.

И я быстро, чтобы не успеть передумать, рассказал обо всем — начиная с того момента, как Инвиниус едва не перерезал мне горло, и заканчивая картой, которую я нашел на покинутой стоянке адских тварей. К некоторому моему удивлению, Блэйзе выслушала меня, не перебивая и не выказывая ни малейшего беспокойства. Лишь немного нахмурилась.

— Ну, так что ты думаешь? — поинтересовался я.

— Что ты — идиот! — отрезала Блэйзе. — Ты должен был сразу рассказать о покушении. Это не игра, Оберон! Если в Джунипер проникла опасность, мы имеем право знать об этом!

Я слегка обозлился, но промолчал. К сожалению, Блэйзе права. А я допустил ошибку. Нужно было сразу же, как только я убил Инвиниуса, отправиться к отцу и обо всем рассказать.

— Ладно, сделанного не воротишь, — сказал я в конце концов. — В тот момент это казалось мне правильным.

— А теперь ты пришел ко мне?

— Эйбер считает, что ты… наделена особой интуицией и хорошо разбираешься в заговорах.

Блэйзе хмыкнула, откинулась на спинку дивана и задумчиво побарабанила пальцами по предплечью. Взгляд ее был устремлен куда-то вдаль.

— Даже не знаю, как это воспринимать — то ли как лесть, то ли как оскорбление. Видишь ли, мы с Эйбером никогда не питали друг к другу особой любви.

— Нам и не нужна любовь. Нам нужно сотрудничество.

Блэйзе посмотрела мне в глаза.

— Ты совершенно прав, Оберон. Все это вышло за рамки потасовки между родней. Мы все втянуты в это дело, и всем нам грозит смертельная опасность. Мы должны быть очень осторожны, иначе нам конец.

— Так ты знаешь что-нибудь об Инвиниусе? — спросил я.

— Он много лет служил нам верой и правдой. Был женат. Насколько я помню, его жена умерла неделю назад.

— Естественной смертью? — уточнил я.

Блэйзе пожала плечами.

— Кто же вдается в подробности, когда женщина семидесяти с лишним лет умирает во сне? Не я, во всяком случае.

— Да и я, наверное, не стал бы. — Я уселся в кресло напротив Блэйзе. — Конечно же, жена Инвиниуса немедленно распознала бы подмену. Готов поспорить: ее убили, чтобы не допустить разоблачения.

— Той адской твари, которая притворялась Инвиниусом, нужна была помощь. Чужак никогда не смог бы проникнуть в Джунипер, занять место искусного слуги и безупречно подражать ему — не смог бы, если бы ему не помогли. Кто-то провел его в замок, познакомил со всякой рутиной и научил, что говорить и как действовать.

Я напомнил Блэйзе о трупе, исчезнувшем из моей комнаты.

— Что ж, это сужает список подозреваемых.

— На самом деле нет, — сказал я. — Я не запирал дверь. Туда мог войти кто угодно — войти, отыскать тело Инвиниуса и удрать с ним.

— Проскользнуть к тебе действительно мог кто угодно, — согласилась Блэйзе. — Но труп оттуда не выносили. Я бы непременно об этом услыхала. Смерть так просто не скроешь… А значит, тот, кто унес тело, воспользовался картой.

— Значит, это кто-то из семьи? — Да.

— Вот и я так решил. Это должен был быть кто-то, кто знал, что я прибыл в замок и что мне необходимо постричься и побриться. Меня видела ты, Фреда, Эйбер, Пелла, Дэвин и Локе. А может, и еще кто-нибудь.

— А потом ты нашел карту Локе в лагере адских тварей, — уточнила Блэйзе.

— Да. Но Эйбер считает, что Локе — не предатель.

— Локе много в чем можно обвинить, но вступать в сговор с врагами он не будет. Они подбросили карту нарочно, со скрытым умыслом.

— Вот и Эйбер так думает. Но если это не Локе, то кто же?

— Пожалуй, я знаю, кто это.

— Скажи!

Блэйзе покачала головой и поднялась с дивана.

— Пока не скажу, — твердо заявила она. — У меня нет доказательств. Нам нужно сперва повидаться с отцом. Дело не терпит отлагательств.

Блэйзе повела меня по каким-то черным лестницам, каким-то скромно отделанным коридорам, запруженным слугами; в конце концов я окончательно запутался и перестал понимать, куда мы идем. Джунипер и вправду был очень велик. Но когда мы вынырнули в главный коридор, я понял, что мы срезали путь и добрались до отцовского кабинета вдвое быстрее, чем это обычно делал я.

Теперь, когда перед Блэйзе встала цель, она принялась действовать так быстро и решительно, что я лишь диву давался. Кого же она подозревает? Да, Эйбер прав — я недооценил Блэйзе.

Блэйзе миновала стражников — я шел за нею по пятам — и постучала в дверь кабинета.

Буквально секунду спустя Дворкин открыл дверь, посмотрел на нас и отступил, давая нам пройти.

— Экая, однако, странная пара. Что привело вас сюда?

— Расскажи, — велела Блэйзе, взглянув на меня. И я повторил свою историю — в третий раз за вечер, — постаравшись не упустить ни единой подробности. Потом я сообщил, к каким выводам мы пришли — что в семье появился предатель.

— Я знаю, что мне нужно было поговорить с тобой раньше, и жалею, что не сделал этого. Но я не знал, кому можно доверять… и потому не доверял никому.

— Ты считал, что действуешь правильно, только и того, — сказал Дворкин. — Ничего, мы разберемся, в чем тут дело.

— Блэйзе считает, что она знает предателя, — добавил я.

— В самом деле? — Дворкин взглянул на Блэйзе. Видно было, что он удивлен, но при этом доволен.

— Да, отец. Это Фреда — больше некому.

ГЛАВА 17

— Фреда?! — в один голос воскликнули мы с Дворкином. Я не поверил.

— Да.

— Но почему?! — спросил я.

— А кто еще это может быть? — поинтересовалась Блэйзе. — У нее больше карт, чем у кого бы то ни было, за исключением Эйбера. Она несколько раз повторяла, что приближающейся схватки нам не выиграть. И она отказывалась назвать наших врагов.