Следующие шаги природы - Харл Орен Камминс Страница 53

электрического тока разлагаю воду в банке на две составные части – две молекулы водорода на каждую молекулу кислорода, – так и вы можете соединить эти же элементы в газообразном состоянии; и если соблюдены правильные пропорции, то при контакте электрической искры или пламени со смесью вы снова получите жидкую воду. Это всего лишь простейший пример, но химические законы, которые им управляют, одинаково хорошо действуют для всех известных веществ, встречающихся в природе. Всего известно около семидесяти пяти элементов, из которых менее тридцати образуют большинство вещей, встречающихся в повседневной жизни.

– В течение последних шести месяцев я работал с этими элементами, создавая различные вещества. Я брал кусок дерева, разлагал его кислотами, анализировал количественно и качественно, определяя пропорции, в которых сочетались его элементы. Затем я взял похожие элементы, соединил их в тех же пропорциях, и получился кусок древесины, настолько натуральный, что можно было поклясться, что он был выращен.

– Я анализировал, а затем снова создавал все обычные вещи, которые вы видите в природе, но я только практиковался. У меня была цель. Наконец, я взял человеческое тело, которое получил от доктора Бикнелла из медицинского колледжа, и проанализировал плоть, кости, кровь, короче говоря, каждую его часть. Что я обнаружил? Из этого тела, весившего 75 килограммов, 48 килограммов были не чем иным, как водой, чистой водой, такой, какую вы можете набрать в кране вон там. А кровь, которая при жизни мужчины текла по его венам, питая каждую часть тела, – что это было? Ничто иное, как сыворотка, наполненная маленькими красными тельцами, которые, в свою очередь, были лишь комбинациями углерода, кислорода, серы и нескольких других простейших элементов.

– Я взял грудинную кость из тела мертвого человека, проанализировал ее, затем собрал похожие элементы, поместил их в форму и получил кость, которая была такой же реальной, как и та, с которой я начинал. В природе было только две вещи, которые я не мог воспроизвести. Одним из них был крахмал, вещество, анализ которого не поддавался химикам всех времен; другим – плоть. Хотя я тщательно проанализировал ее кусочки, когда я снова собрал вместе эти элементарные части, плоть не образовалась.

– Химики всего мира смогли разделить плоть на белки, удивительные белки, как их называют. Они образуют основные твердые вещества мышечной, нервной и жировой тканей, сыворотку крови и лимфы. Но ни один человек на земле, кроме меня, не смог создать белок. Они не смогли раскрыть секрет, потому что работали при обычных температурах. Как капля воды не образуется из двух газов при температуре 4500 градусов по Фаренгейту, так и при более низкой температуре его самовозгорания, если не добавить искру, так и протоплазма не образуется, кроме как при определенных электрических и тепловых условиях.

– Последние два месяца я работал над этими вопросами в одиночку, варьируя температуру от экстремального холода, создаваемого жидким воздухом, до интенсивного тепла составной воздуходувной трубки; и я был вознагражден. Две недели назад я обнаружил, в чем заключалась моя ошибка, и с тех пор я преуспел во всем, что пытался сделать. Я сформировал белки, жиры и углеводы, из которых состоит протоплазма, и на их прочном фундаменте я создал все до единого сложные органы тела. Я сделал нечто большее – я соединил эти составные части вместе, и теперь посмотрите, что у меня получилось.

Он поднял простыню, которая была брошена поверх какой-то груды на столе, и я отпрянул назад со странной смесью трепета и ужаса, ибо на мраморной плите лежало обнаженное тело, которое, если бы оно не было человеком, живым и дышащим, как жил и дышал я, то я бы поклялся, что мне это приснилось.

Мысли, которые начали приходить мне в голову, вероятно, отразились на моем лице, потому что профессор сказал:

– Вы сомневаетесь? Вы думаете, что я потерял рассудок, и эта сущность – какой-то человек, которого я убил. Что ж, я вас не виню. Год назад я бы сам посмеялся над самой идеей создания такого человека. Но вы увидите, вы убедитесь, потому что в следующей части эксперимента мне понадобится ваша помощь. Я покажу вам, как я создал этого человека, или я создам другого на ваших глазах. Затем мы с вами пойдем дальше; мы сделаем то, что никто, кроме Бога, никогда не делал раньше – мы превратим эту неподвижную массу в живого человека.

Ужас перед этой мыслью начал покидать меня, потому что я был очарован его словами, и я начал чувствовать тот же дух, которым он был вдохновлен.

Он отвел меня в свою личную лабораторию и на моих глазах, используя лишь содержимое нескольких бутылочек с реактивами, воздуходувку и электрическую батарею, изготовил массу из человеческой плоти. Я не буду приводить вам формулу и подробно рассказывать, как это было сделано. Не дай Бог, чтобы кто-нибудь другой увидел то, что потом увидел я.

– Теперь остается только последний эксперимент, который с вашей помощью я предлагаю провести сегодня вечером, – сказал профессор. – То, что нам предстоит сделать, для меня такая же загадка, как и для вас. Это всего лишь эксперимент. Я собираюсь пропустить через эту безжизненную глину тот же электрический ток, который, пройдя через живого человека, вызвал бы смерть. Конечно, с человеком, который умер от прекращения какой-либо жизненной функции, я не мог надеяться на успех, но органы этого человека, которые я создал, находятся в совершенно здоровом состоянии. Поэтому я надеюсь, что ток, который уничтожил бы живого человека, оживит эту штуку.

Мы внесли это обнаженное тело, еще не труп, но уже ужасно похожее на него, в электрическую лабораторию и положили его на плиту из сланца. Прямо у основания мозга мы сделали соскоб на небольшом оголенном участке размером не больше горошины, и, насколько я помню, из него сочилась капля крови. На правом запястье, прямо над пульсом, мы сделали еще один надрез, и к этим местам подвели положительный и отрицательный провода от уличной электросети.

Я прижал два оголенных неизолированных кусочка меди к плоти, профессор Холброк пустил в цепь 2000 вольт электричества, и тут на наших глазах то, что было лишь массой химических соединений, превратилось в человека.

Судорожные сокращения привели тело почти в сидячее положение, затем рот открылся, и из уст вырвался стон.

Я бывал в гуще сражений, видел, как вокруг меня умирали люди, разорванные на куски выстрелами и снарядами, и не дрогнул; но когда я оторвал провода от этой бьющейся, стонущей плоти и увидев, что ее грудь начала вздыматься от спазматического дыхания, я потерял сознание.