Хроники Затерянных Станций. Часть 1. Дом - Владлика Чистякова (Night train) Страница 5

в небытье́ и мрак чужие лица. Исход каждого, увы, предопределён. – Не хочешь вверх залезть? Вместе изучим местность, – парнишка пальцем указал на чёртово колесо. – Пойдёт! Меня всегда манила неизвестность, небо, высота и изумруд лесов. Они забрались в ту кабинку, что была повыше, и стали сверху вниз на этот мир глядеть. Густая ночь раскинулась на облезлых крышах, ну а пара продолжала высоко сидеть. Они болтали о себе и о своем детстве. Об учебе, о семье и об обещаньях – обо всём, что им оставило в наследство прошлое - пройдоха, хихикнув на прощанье. - Ты знаешь… мой отец - прославленный хирург, а моя мать работала всю жизнь в педиатрии. После – развод. А новый матери супруг лет двадцать своей жизни «убил» в психиатрии… Мой дед прошел великую войну, и он там был военным санитаром. Ну и бабулю, конечно, я упомяну. Она долго работала в селе ветеринаром. – Ну и ты, конечно же, пошёл по их стопам, – губы Синицы тронула лёгкая улыбка. – Я дело семьи ни разу не предам, а если и предам — это моя ошибка. Сейчас мир Катастрофы очень ограничен, но я верю, лет… э-э-эдак через восемь, всё верну я на круги своя! Честно!– Ну, отлично! Пусть твоя цель, Кудряш, не разобьётся оземь!– А тебя какие мысли вдохновляют? Откуда ты, Синица, в этом краю взялась? Твои друзья, родные тебя не потеряют?– Нет, ведь я на севере отсюда родилась. Мой дом стоит на берегу, где ледяное море, где раскинулись синие озёра и леса, где ветру дикому эхо в мрачных ущельях вторит, и где о горы рвутся лазурные небеса. И на болотах там растет янтарная морошка: крохотная ягодка, а терпка́ на вкус! – Скучаешь?– Да, Кудряш, я грущу немножко.– Будешь «шипучку»? Вкусная!– Я не откажусь! Парень достал и протянул девушке конфету: зеленый гладкий фантик, красная внутри. А после ловко вытащил из пачки сигарету.– Синица, я выкурю, можно? – спросил.– Конечно, кури. Над ними воцарилось долгое молчание, и в нём каждого, увы, печалило своё: неудивительно, что над миром из отчаяния, кружило чёрное, как дёготь, глухое вороньё. Табачный дым лишь заглушал явные пустоты, но не сшивал иглой неровные края. Язык прошедшего имеет низкие частоты, погибель для носителя и беду тая.Их кабинка дрогнула, качнулась удрученно: путникам уже давно пора идти. Застыл весь парк аттракционов, разлукой огорченный, став белой, яркой вспышкой на жизненном пути. – Скажи, Синица…а тебе есть куда вернуться? – спросил её осторожно в безлунной ночи Кудряш. Лишь две звезды-сестры на небе всё смеются: создают ребятам нужный антураж. – Пойдешь со мной? В воздух его вопрос взметнулся. Парень со страхом, терпеливо ждал её ответ. Упорный взгляд на миг её лица коснулся. Она отозвалась:– А почему б и нет?Одиночество, как известно, всегда ломает стержни, одиночество сжирает гибкий и чистый ум. Безумные, увы, всегда спокойны внешне, а внутри иссохли, в точности как изюм. Поэтому ребята и вцепились сильно обеими руками в посланный кем-то «плот», и вот так искренне и, может быть, каплю меркантильно главарь Кудряш с Синицей дружат уж третий год.Стоп-стоп-стоп. Давайте-ка вернемся мы в реальность. Парень зашёл в вагон, но птицу не застал.

–Мне не присуща лишняя эмоциональность, но этот день менядо чёртиков достал, –все ожидания Кудряша разбились в пух и прах и покатились вниз с очень высокой горки. Но вот на место злости нежданно вышел страх: и где же эта пташка одна порхает столько?

–Ну что за пропасть! Ненавижу я водящим быть в этой игре дурацкой под названьем «Прятки»: мне всегда так трудно было находить…

Кудряш пришел на Базу.

–Скажите-ка, ребятки! – воскликнул он. В ответ - звенела тишина: холл опустел. Ни звука. Молчун валялся в кресле: над спинкоюторчала волос его копна, как швабра иль метёлка – расческа бесполезна. Главарь быстро окинул взором весь этаж.

–Попрятались, предатели, как мыши, в свои норы…Молчун!

–А? Что? Чего тебе, Кудряш? Ты ж, вроде, уходил разглядывать просторы… наших владе-е-ений –необъятнейших равнин, –парнишка в тот же миг глянул осторожно. – Иль заблудился средь развалин и руин? Понимаю, лидер. Это ведь не сложно.

Кудряш спокойненько присел на подлокотник и свой локоть положил на спинку кресла. Молчун весь сжался.

–Не бои́сь меня, «подводник», твоя помощь мне сейчас будет полезна. Не видел ли средь общего бедлама ты наших маленьких, и все же бойких птиц? Учти, я не приветствую обмана.

–Да, я видел этих озорниц. Ушли тайком, на ве́ликах умчались.

–И куда же?

–Ах, главарь, скажи, почем мне знать? Они с Лисицей кратко попрощались. В такую рань я предпочел бы спать!

Брови кудрявого, как хищные орлы, недоумение рисуя, вверх взметнулись. А очи синие, точно озёра мглы, как врата в бездну мигом распахнулись. Одни лишь губы выжидающе молчат: мозг переваривал услышанное долго. Ну, а вам приятен был бы этот факт, что овца решает без ведома волка?

–Что ж, Молчун, премного благодарен, –отрывисто промолвили уста. Для Станции мятеж был уникален, но чья же совесть осталась нечиста?

Кудряш с огромным недовольством вошёл в кухню, с раздражением свершая променад. Лиса ж обнюхивала пищу:

–Рыба стухла, –девушка бросила крайне печальный взгляд. – Пропали все мои труды…А где приправа? Вот блин, Молчун! Снова припрятал у себя?

–И без неё его стряпня–одна отрава, –сказал Кудряш. – Но он в отличие от тебя докладывает об изменениях. С каких же пор ты метишь в главари? Моя кандидатура под сомненьем, аккурат с сегодняшней зари?

Вся мебель охнула, вздохнула вся посуда: вопрос нежданный рыжую, увы, застал врасплох. Стол убежать хотел, ведь знал, что будет худо, жаль только он потрескался и капельку рассох. Да и главарь в него уперся пятой точкой, наблюдая за смятением Лисы. Так началась одна длиннющая цепочка последствий. Кто ж встанет на весы?

Лисица вспыхнула, но гневу не подда́лась:

–Мне лидерство ни капли не сдало́сь. Быть может, тебе что-то показалось? С чего вдруг наваждение взялось?

–Быть может, с нарушения общих правил? – главарь вальяжно плюхнулся на стул. – Лиса, кто птиц за Станцию направил, а тебе хранить всё в тайне намекнул?

Лиса зали́лась краской и тут же отвернулась. Один вопрос витал над ней: «Как же он узнал»?

–Это не я! – в мгновение ока она переобулась.

–Знаешь, я б тебя допрашивать не стал, если б в нашем мире не было опасно. Здесь я храню ваш быт и сладкий