Фредерик Браун - Призрак шимпанзе Страница 49

Получалось, что чем сильнее он осторожничал, тем больше допускал ляпов. А теперь он просто рассвирепел. К тому же его карман оттягивал тяжеленный «кольт», которым можно было обезвредить даже этих двух с половиной метровых селенитов.

А он был сейчас в таком настроении, что, не колеблясь, пустил бы в ход оружие. Все, кто в этом тумане будет искать с ним ссоры, быстро о том пожалеют. И даже если он нарвется на «ночевиков», то прежде чем отдать концы самому, укокошит не одного из этих бандюг.

Все, он сыт по горло постоянной заботой о своей безопасности, надоело. Да и что ему было терять в этом мире?

Швейцар все еще бдел в холле. Он не поверил своим глазам, увидев уверенно спускавшегося по лестнице Кейта.

— Вы что, хотите выйти наружу? — ошарашенно спросил он.

— Само собой разумеется, — благодушно улыбнулся в ответ Кейт. — Мне надо тут кое-кого повидать по поводу сферы.

— Вы хотите сказать — Мекки? И имеете в виду — встретиться с Допеллем? — благоговейным тоном произнес портье. Он с пистолетом в руке направился к двери. — Ну что ж, раз вы знакомы с ним — а мне следовало бы догадаться об этом, поскольку вы прошли к мисс Хэдли, — то явно знаете, что делаете. Вернее, надеюсь, что это так.

— Как и я, — откликнулся Кейт.

Он окунулся в непроглядную темень, услышав, как торопливо захлопнули за ним дверь, спешно ставя на прежнее место засовы.

Кейт не двигался с места, чутко вслушиваясь. Все спокойно. Окружавшая его тишина была не менее вязкой и густой, чем непроглядная ночь.

Но стоять вот так, до утра, каким-то скульптурным изваянием он, понятное дело, не мог. Предпочтительней было двигаться. Но на сей раз он был намерен перемещаться в этом мраке более рационально. И поумнее, чем в тот воскресный вечер, когда прибыл в Нью-Йорк поездом из Гринтауна.

Осторожно добравшись до обочины тротуара, он присел и разулся. Шнурки ботинок связал, повесив обувь на шею. Теперь, надеялся Кейт, он практически не будет производить шума при ходьбе.

Поднявшись, он, к своему удивлению, обнаружил, что было легко и даже приятно следовать вдоль бортика, ступая одной ногой на тротуар, а другой — на мостовую.

Он наступил на канализационную решетку, что напомнило ему о необходимости освободиться от ни на что не годных банкнот и монет. Кейт заблаговременно положил их в другой карман брюк, чтобы не зажигать спичек для опознания, и сейчас ловко спустил всю эту никчемную массу в щели крышки стока.

Он продолжал свой путь, настороженный и предельно внимательный. Пистолет он переместил в правый карман пиджака, цепко ухватившись за рукоятку и держа большой палец на спуске предохранителя.

В отличие от прошлой ночи ему было совсем не страшно. Видно, в чем-то тут помогало наличие у него оружия, но только этим разница и исчерпывалась.

Как, впрочем, и тем, что теперь он знал причину и пользу отуманивания, и оно уже не являлось для него какой-то неожиданной загадкой.

Все обстояло гораздо проще: тогда он выступал дичью, жертвой, а теперь — охотником. Играл не пассивную, а активную роль, туман из врага превратился в союзника.

Разумеется, планы его были довольно неопределенными, и требовалось их конкретизировать сообразно обстоятельствам, но первый этап ему был предельно ясен. Прежде всего надлежало раздобыть денег путем продажи монет ценой в несколько долларов за десяток тысяч кредиток. А все, кого он наверняка вот-вот повстречает в глухой ночи, будут из криминальных кругов, поскольку только такого пошиба люди осмеливаются бродить в этой темнотище. Значит, он сможет убедить их, понятно, не без помощи «кольта», свести его со скупщиком запрещенных товаров, которому он и сбудет эти изъятые из обращения дензнаки.

Да, все же приятно было осознавать себя охотником, а не жертвой, действовать, а не просиживать штаны за столом. Кстати, ему всегда претила писанина.

Куда лучше быть загонщиком. Особенно в такого рода охоте. Ведь впервые в своей жизни он вел охоту на человека.

Глава 13

Джо

Кейт свернул на Пятую авеню. На какое-то время ему показалось что, что он внезапно оказался среди развалин заброшенного города ацтеков или в Уре, древнем халдейском городе. И тут он неожиданно услышал шорох — признак близости жертвы.

Но это не был звук шагов. Тот, другой, либо замер, вжавшись в стену дома, либо, как и Кейт, шел, сняв ботинки. А уловил он чью-то едва различимую одышку.

Кейт застыл, затаив дыхание, подстерегая малейший звук со стороны притаившегося человека. Он сообразил, что его дичь двигалась в том же направлении, что и он.

Кейт ускорил шаг, перейдя практически на бег, и остановился только тогда, когда появилась уверенность, что он обогнал жертву. Перейдя по диагонали на другую сторону, он, вытянув руки, дошел до стены здания. Развернувшись, Кейт с пистолетом в руке двинулся навстречу преследуемому.

Он наткнулся на него внезапно, упершись дулом в грудь. Сделав молниеносный выпад левой рукой, Кейт ухватил неизвестного за лацкан пиджака, не давая удрать.

— Не двигаться! — сухо бросил он. — Теперь повернись спиной, но не резко.

Ответа не последовало — слышалось лишь учащенное и сбивчивое дыхание. Человек повиновался, и Кейт сумел удержать его. Он обыскал незнакомца со спины, обнаружив в правом кармане брюк пистолет. Оружие мгновенно перекочевало к нему в пиджак, и Кейт тут же опять вцепился в плечо неизвестного.

— По-прежнему не двигаться, — с угрозой в голосе предупредил он. — Поговорим. Ты кто?

На него пахнуло перегаром.

— Какого дьявола тебе до меня? Все, чем располагаю, — тридцать кредиток, да была вот пушка. Ты отнял ее, забирай бабки и отпусти меня.

— Плевать я хотел на твои тридцать кредиток, — брезгливо цыкнул Кейт. — Мне выяснить обстановку надо, понял? Выложишь все без туфты, может, и игрушку отдам. Места знаешь?

— Как это?

— Я сам из Сент-Луиса. Со здешним обществом не знаком. Затарен, и нужно определиться. Причем сегодня же.

Последовало молчание, затем раздался голос, заметно менее напряженный, чем ранее:

— Что у тебя? Висячки, что ли?

— Монеты. И несколько бумажек. Доллары до тридцать пятого года. Кто мог бы принять их?

— А мне что отколешь?

— Для начала жизнь, — резонно уточнил Кейт. — Может, потом и пушку верну. А не наколешь — сотняга твоя. И даже две, если твой кадр даст хорошую цену.

— Договоримся на пятистах, а?

Кейт расхохотался.

— Смотри-ка, распетушился! В твоем-то положении? Ладно, двести тридцать. Можешь считать, что я тебя обчистил, а потом подарил обратно тридцатник.