Евгений Лотош - Птенцы соловьиного гнезда Страница 49

Экран вспыхнул, в нем побежали строчки абракадабры. Вернее, абракадаброй они являлись, похоже, только для Карины, поскольку инженер кивал и довольно хмыкал.

— Биката, — спросила Калайя, — можно вопрос?

— Да?

— Раз по электрическим кабелям можно передавать данные, зачем организовывать параллельный поток данных через радиоэфир? Метод медленный, и он неустойчив к помехам. Радиоканал требует задействования дополнительных алгоритмов компенсации ошибок и защиты, что требует лишних вычислительных мощностей и рассеяния дополнительного теплового потока. Нерационально. У меня имеются спецификации высокоскоростных сетевых устройств, передача данных между которыми ведется по энергетическим интерфейсам.

— Очень хороший вопрос, — поощрительно улыбнулся ей Биката, и Карина снова заметила гордость, промелькнувшую в его взгляде. — Ответ следующий: после начальной синхронизации устройства можно подключить к разным блокам питания и разнести на значительные дистанции. Например, монитор в одном углу, системный блок в другом, а сенсорная панель, проекционная клавиатура или аналогичный интерфейс ввода данных — в третьем. Здесь кабель, имеющий фиксированную длину и требующий специальных усилий для корректной прокладки, неудобен. Беспроводной интерфейс в бытовых условиях проще. Понятно?

— Да, Биката. Разъяснение принято.

Мужчина поднес кисти рук к области над сенсорной пластиной и поводил ими взад-вперед. По глубине экрана заметалась белая точка. Инженер прицокнул языком и что-то сделал.

«Подстройка сенсорной области, — загорелась на экране надпись. — Расположите пластину сенсора на горизонтальной плоскости, поместите обе руки в примерный центр рабочего объема и сожмите кулаки». Рядом появилась картинка: над пластинкой колышется улыбчивое облачко, а мультяшный человечек засовывает в него руки.

— Так себе чувствительность у панели, — прокомментировал Биката. — Видимо, еще ни разу не использовалась. Требуется доводка. Карина, я запустил программу подстройки сенсорной области, настроишь ее под себя. Там все просто, все комментируется человеческим языком. Когда закончишь, вставишь в прорезь системного блока карту провайдера. Автоматически запустится процедура подключения. Там тоже разберешься сама. Карта в конверте. Системник я прилепляю на заднюю поверхность монитора к специальному разъему — видишь? Не потеряй. Все, собственно.

— Здорово! — восхищенно сказала Карина. — Как все просто! А Лика так намудрил, так намудрил, что я себя полной дурой почувствовала.

— Лика — твой парень? — спросил Биката. — Сколько ему лет?

— Лика — это Лика, — вздохнула Карина. — Палек Мураций, мой сводный брат, единственный в своем роде шалопай. Ему зимой семнадцать исполнится, так что, можно сказать, совершеннолетний. Вредина и ехидина, каких поискать, язык без костей, только папу и слушается. Парса вот тайком запрограммировал фразочки вставлять дурацкие когда ни попадя. Он вообще-то хороший парень, но иногда просто руки чешутся придушить его на месте.

— Понятно, — усмехнулся Биката. — Ну, в его возрасте частенько хочется потрясти окружающих крутизной своих знаний, обилием знакомой терминологии. Как следствие — неумение объяснить свои действия. Настоящий профессионал, Карина, всегда может объясниться внятным человеческим языком. А если кто-то тебя под самую крышу грузит жаргоном, значит, он и сам не до конца понимает, о чем говорит. Или специально мозги пудрит, чтобы от сути разговора уйти. Ну ладно, время позднее. Я откланяюсь.

— Погоди! — спохватилась девушка. — А чай? Может, вскипятить? У меня печенье есть. Вкусное!

— Нет, Карина, — покачал головой инженер. — Завтра нам с Калайей к шести на работу. Мне ее еще подготовить нужно к роли кассира. Так что приятного отдыха.

— Спасибо, Биката, — кивнула Карина. — Приятного отдыха.

— Приятного отдыха, Карина, — поклонилась чоки.

Когда за Бикатой с Калайей закрылась входная дверь, Карина потерла кулаками глаза и пошла на кухню ставить чайник. Как все просто получилось! А она-то боялась… Хорошо, что Биката помог, иначе пришлось бы звонить Лике или Цукке и полчаса настраивать терминал под их руководством, потратив уйму денег на дальний звонок.

Но все-таки — почему Биката, так хорошо разбираясь в компьютерах, работает официантом?

15.12.849, огнедень. Крестоцин, полицейское управление Второго городского округа

Взбежав, по своему обыкновению, через две ступеньки, Карина толкнула дверь лестничной клетки и, на ходу восстанавливая дыхание, вышла в коридор девятого этажа. Обстановка здесь разительно отличался от той, что на четвертом и первом этажах. Там посетителей встречали покрашенные казенной серой краской стены и обитые темным потрепанным кожзаменителем двери кабинетов. Здесь же царили кремовые и коричневые пластиковые стенные панели и двери темного дуба. По полу шла мохнатая бордовая ковровая дорожка, а в потолке неярко горели матовые светильники. Карина подавила внезапное желание сбросить кроссовки и пройтись по дорожке босиком. Она огляделась. Ближайшая к выходу дверь оказалась, разумеется, туалетом. Напротив нее располагалась какая-то кладовка без номера. Она двинулась дальше, туда, где начинались двери с номерными табличками. Справа номера убывали, слева — возрастали. Похоже, счет кабинетов здесь велся как-то иначе, чем на нижних этажах. Искомая девятьсот двадцатая комната по закону подлости вполне могла оказаться в противоположном торце здания, так что подниматься к ней следовало все-таки в центральном лифте. Ну ничего. Пройдет, ноги не отвалятся.

В середине коридора, прямо напротив лифта, обнаружилось расширение, в которое выходили две особенно крупных и массивных двери. Там же стояла полукруглая стойка, за которой восседала величественная дама с высокой прической. Дама увлеченно читала какой-то роман и из-за скрадывающего звуки шагов ковра обратила на Карину внимание, только когда та остановилась напротив. Вздрогнув, она выронила книжку.

— Прошу прощения, г-госпожа… — произнесла она с запинкой. — Я не слышала, как подошел лифт. Тут административный этаж, приемные для посетителей ниже.

— Я пешком поднялась, — объяснила девушка. — Прошу прощения, госпожа, что напугала, я не хотела. Мне сказали, что в девятьсот двадцатой в половине восьмого совещание. Я в нем участвую.

— Да, госпожа, — дама снова приняла величественный вид. Она окинула Карину взглядом, бросила недоуменный взгляд на сидящего на плече Парса, задержалась взглядом на теплой, но невзрачной куртке, сделала для себя какие-то выводы, похоже, не слишком лестные, и снова взялась за книжку. — Конференц-зал дальше по коридору. Там открыто. Ты слишком рано, до совещания еще двадцать минут, пока никого нет. Выключатель справа от двери.