Искра Жизни - Хэйфорд Пирс Страница 49

Глава 31. Полет вслепую

Сидя в темноте, я время от времени негромко говорил, надеясь, что меня слышат Эрика, Яйцо, Поплавок и Невидимка, но в основном разбирался в собственных мыслях. Их появилось очень, очень много. Старый док Джонсон оказался абсолютно прав: когда человек знает, что ему предстоит быть повешенным завтра в полдень, он начинает соображать удивительно быстро.

Взглянув на часы, я увидел, что уже почти три часа ночи. Я продолжал шептать в свой ошейник, делясь с Эрикой размышлениями о том, как бы я проник в клав, готовый защищаться при помощи ядерного оружия. И тут вдруг я понял, что больше не слышу собственного голоса. После довольно долгого периода растерянности я оправился настолько, что смог выкрикнуть: «Эй!». Я чувствовал, как напрягаются мои челюсти и рот — однако наружу не вырывалось ни звука.

Совершенно забыв о тросе на шее, я в растерянности вскочил. Где-то поблизости глушитель пришельцев подавлял все электромагнитные колебания! Где-то там находилась Эрика и…

Внезапно темноту прорезал луч света толщиной с палец. Он тянулся от стены к полу.

— Ларри! Ларри! Ты меня слышишь? — донесся слабый, но узнаваемый голос — он принадлежал Эрике!

— Да! — вскричал я. — Я тебя слышу!

— Ты что-нибудь видишь?

— Да! Слабый лучик света!

— Это отверстие, которое я только что проделала с помощью землеройки! Слава Богу, что заодно я не разрезала пополам и тебя. Постарайся убраться подальше, тогда я продолжу начатое.

— Давай, давай! Я футах в трех, а то и дальше!

— Тогда не двигайся! Оставайся на месте!

Я застыл, едва ли не с благоговением наблюдая, как отверстие сначала расширилось до размера моего кулака, а потом столь же внезапно до размеров крышки канализационного люка. Теперь мою темницу заливал желтоватый свет, и я чувствовал, как от гранитных блоков, превращаемых в молекулы кислорода, дует легкий ветерок, овевающий мои ноги.

— Я спускаюсь! — и мгновением позже в отверстии показалась нога, а затем Эрика с крепко прижатой к груди землеройкой мягко спрыгнула на пол. Я был так потрясен, что некоторое время не мог вымолвить ни слова, а лишь тупо пялился на нее. Прекраснее зрелища я в жизни еще не видывал.

— Ты про этот трос говорил? — проворчала она, мгновенно, как балерина, разворачиваясь на месте. Прежде чем я успел ответить, она вскинула землеройку, собираясь перерезать трос. — Ничего, а с шеи мы его снимем потом. Вот, возьми-ка это. И это! — Она сунула мне плазменный пистолет и охотничий нож. Я с удивлением вылупился на него. — Сейчас это единственное действующее оружие, — бросила она, крепко затягивая на моем запястье веревку. — Даже при включенном глушителе. — Тут я заметил точно такую же веревку и на ее запястье. — Ну, как, готов? Нам предстоит выбираться наверх через пятнадцатифутовую шахту с уклоном в сорок пять градусов. Паупаутам наверху в шлюпке, он будет вытаскивать нас. — Она трижды резко дернула свою веревку. — Эй, там, наверху! Давай!

Меня тут же потащило в отверстие, совсем недавно прорезанное Эрикой сквозь грунт и гранитные блоки фундамента.

Карабкаясь наверх, я вдруг поймал себя на идиотской мысли: как тренировка, такая практика здорово поможет нам, когда мы начнем пробиваться к Включателю…

Наконец я выбрался из туннеля на лужайку и тут же споткнулся о лежащее рядом тело в военной форме. Ночной воздух оказался на удивление прохладен. Тьма — хоть глаз выколи, но ее прорезали ужасные лучи плазменных ружей. Я непроизвольно пригнулся, но тут же понял: жив я лишь потому, что все близлежащее пространство закрыто защитными экранами. Я почувствовал, как Эрика нетерпеливо подталкивает меня вперед.

— Скорей. Скорей! Шлюпка прямо по курсу!

Я с удивлением вгляделся в темноту и увидел, как неподалеку от нас медленно опускается шлюпка. Она зависла над лужайкой, и тут же откинулся колпак.

— Скорее! — послышался голос Паупаутама, его невозможно было перепутать ни с каким другим. — А от веревки избавишься потом.

Я бросился вперед и тут же наткнулся на невидимое поле, закрывающее шлюпку.

— Ты, идиот! У тебя же поле включено! — яростно рявкнул я, упираясь ладонями в гладкую поверхность экрана. — Как же мы попадем в шлюпку?

— О, прошу прощения! Минуточку, — поле исчезло, и я рванулся вперед.

— Ларри, пригнись!

Крик Эрики раздался как раз в тот момент, когда у самого моего плеча полыхнула струя плазменного огня. Я ничком бросился на землю, перекатываясь под защиту каких-то кустов, все больше и больше запутываясь в связывающей меня со шлюпкой веревке. Наконец я все же закатился в кусты — каким-то чудом целый и невредимый, и только тогда осторожно приподнял голову. Отчаянно пытаясь отыскать взглядом Эрику, я чувствовал, как в жилах играет адреналин, будто кто-то его накачивал мощным насосом.

— Эрика! — закричал я. — Где…

Туг из темноты внезапно вынырнули темные фигуры, наугад поливая пространство перед собой плазменными лучами. Держа палец на спусковом крючке своего пистолета, я про себя на чем свет стоит честил Невидимку, по неосмотрительности отключившего одновременно и внешнее, и внутреннее защитные поля. Если я когда-нибудь доберусь до него, я…

Тут слева от меня сверкнула пистолетная вспышка, и я сразу понял, что Эрика тоже каким-то чудом осталась невредима. Она стреляла довольно высоко и слева направо, тогда я принялся лупить ниже и справа налево. Первыми же выстрелами нам удалось срезать две темные фигуры, а через несколько мгновений и третью. Солдаты Шема в своей черной боевой форме выглядели достаточно устрашающе, да и никто не смог бы обвинить их в отсутствии храбрости, но, похоже, боевая подготовка оставляла желать лучшего, поскольку опытные солдаты просто засели бы в темноте и спокойно расстреляли нас из укрытия.

Воздух наполнился запахом жареного мяса от обугленных трупов, и меня едва не стошнило. Проклиная веревку, опутавшую ноги, я с трудом поднялся с земли, схватил Эрику за руку и молча потащил за собой. Мы достигли шлюпки как раз в тот момент, когда из темноты за кормой вынырнула еще одна темная фигура и попыталась забраться на колпак. Мы выстрелили одновременно. Луч ноита прошел прямо между нами — так близко, что я даже почувствовал его жар тыльной стороной руки. Один из наших выстрелов угодил нападавшему в плечо и резко развернул. Он зашатался, вскрикнул, но все равно упрямо продолжал карабкаться