За перевалом - Владимир Иванович Савченко Страница 44

уровню Мирового океана шестьдесят метров. Но это было еще не все: от происшедшего перераспределения масс на поверхность стали «выжиматься» подпочвенные и подземные воды — тот незримый Пятый океан, который по запасу влаги не уступал видимым. Он добавил свои десятки метров к уровню затопления. Четвертая часть материковой и островной суши могла стать морским дном. Самое неприятное было в том, что на этой части суши жила половина человечества, на ней расположилось большинство городов, полей и промышленных комплексов…

Поэтому люди, как могли, препятствовали развитию этого явления.

Лектор нажимал клавиши на пультике, на шаре выделялись увеличенные участки. Берн видел, как перекрыли дамбой Гибралтарский пролив — Средиземноморье защищено от вод Атлантики. Нитка дамбы протянулась через Скаггерак от северной оконечности Дании до юга Норвегии: заперта Балтика.

Выше, северо-восточнее, заперто плотиной гирло Белого моря.

Но далее северные низменности оказываются беззащитны перед океаном: слишком велика протяженность низкого берега.

На юге планеты океан по долинам рек Муррей и Дарлинг вторгается в глубь Австралии. В Китае он заливает низовья Хуанхе и Янцзы, под водой оказывается общая долина этих рек, самая населенная часть страны. Столь же быстро уходят под воду населенные низовья Ганга и Инда.

Но вот попытка океана подняться вверх по долине Амура отражена дамбой. Сохраняет очертания Африканский материк, который почти весь представляет возвышенное плато.

Неизменны и контуры Японских островов. Исчезают, тонут коралловые острова в Тихом океане, уходят под воду полукольца из лагун.

Вода заливает низменные области на западе Франции, берега Британии; там борьба идет не на жизнь, а на смерть. Вот видно на увеличенных кадрах, как быстрозамораживаемые дамбы окантовывают Британские острова — строго по прежним контурам, в духе доблестного английского консерватизма.

Французы действуют проще, нити их дамб проходят по воде где бывшей Гаронны, где Бискайского залива, а из отгороженного выкачивают воду.

Ничего, что изменятся привычные контуры страны — была бы она!

В Америке точно так огораживают ледовыми дамбами Флориду, оттесняют океан из долины Миссисипи.

Но вот — немногие годы спустя — прорывает океан эти дамбы. Вода катастрофически быстро заполняет низины. Снова отступает, обнажает почернелую сушу. Крепостные стены дамб — выше и толще прежних — оттесняют моря. Но ненадолго: рушатся и они. Прорывается в Красное море через Баб-эль-Мандеб поднявший свой уровень Индийский океан, сметает плотины у Суэца, заливает дельту и низовья Нила. Быстро повышается уровень и Средиземного моря — вместе с долиной реки По. Уходит под воду Венеция.

Океан на шаре вторгается в Балтику. Рухнула там простоявшая десятилетия Датско-Норвежская перемычка. Под водой оказался весь север Германии и Польши. Скандинавия превратилась в остров с причудливой береговой линией.

— Получился порочный круг: для сооружения дамб, для восстановления их как и других разрушений… для всех действий — требовалась все большая энергия, а она в конечном счете превращалась в тепло, сильней разогревала атмосферу и Мировой океан, будоражила природу. Около полувека рассерженная мать-планета выдавала ата-та по попке зарвавшемуся человечеству. (Движение среди малышей: образ был им близок). Однако люди не только спасались и боролись со стихиями, но и — искали. Искали способы взаимодействия с природой, при которых тепла бы выделялось поменьше, а смысла и пользы получалось побольше. Так прежде всего были изобретены «летающие острова» из вакуумной сиалевой пены — на них спасли многих и многое. Но самым главным был… что?

— Способ выращивания кораллов… розовых кораллов? — загомонили детишки. — Способ Инда!

— Именно. В 105 году Индиотерриотами тогда еще его звали просто Инди — разработал и стал с помощью энтузиастов внедрять, где мог, способ направленного быстрого роста в морской воде коралловых полипов. Чем теплее была вода и чем больше в ней было мути, грязи, солей, тем успешней они превращали ее в сушу. Смотрите, как это начиналось.

На шаре выделялась зона Восточно-Китайского моря с остатком кораллового архипелага Сакисима. Там за сократившееся в минуту десятилетие вырос розовой подковой остров величиной в сотню километров. Он обволок соседние. В сушу превратилась и его середина. Еще минуту спустя он стал величиной с Суматру.

И сейчас при воспоминании о том, что он увидел дальше, у Берна сильно забилось сердце. Люди создавали материки. Затравками были остатки мелких островов, скопления рифов, мели; фундаментами — подводные хребты.

Одновременно в трех океанах: Атлантическом, Индийском и Тихом — розовые крапинки-зародыши начали расти, вытеснять воду, смыкаться. В увеличенных кадрах было видно, как из волн вырастают пологие округлые плато, отливающие розовой искрой и перламутром.

В Атлантике материк развивался на Срединно-Атлантическом хребте, повторял его S-образную форму. Коралловые кряжи Индианы распространялись в мелкой южной части Индийского океана от Кергелена, островов Сен-Поль и Амстердам. Меланезия сливала в коралловый монолит все множество островков, лагунных полукружий, рифов; Большой Барьерный Риф к востоку от Австралии становился хребтом на новом материке. Гондвана отвоевывала у океана пространство вокруг острова Пасхи. Арктида в Северном океане, зародившись одновременно с другими материками, отставала в росте: прохладные воды сдерживали развитие коралловых колоний.

Мировой океан мелел на глазах, отдавал — черными полосами километр за километром — затопленные низины. Вот восстановились на несколько секунд привычные географические очертания старой суши. Но только на секунды, на неполный год — дальше океан стал отдавать и свое кровное, континентальный шельф. Ирландия сомкнулась с Великобританией, а та через обмелевший Ла-Манш — с Францией. Из Доггер-банки получился обширный Доггер-остров. Обмелела почти досуха Адриатика. За счет исчезнувшего Персидского залива вдвое удлинился Тигр; теперь он наращивал илистую дельту прямо в Аравийское море. К северу Австралии протянулся перешеек от Новой Гвинеи. Гудзонов залив превратился в озеро скромных размеров.

Трудно было угадать теперь на шаре, где суша меняется от обмеления, а где от роста кораллов. Снова — лектор показал увеличения — создавали дамбы (тоже коралловые), но теперь для сохранения внутренних бассейнов: заперли у Гибралтара Средиземное море, у юга Норвегии — Балтику, которой грозило полное обмеление; от южной оконечности Кореи протянулась к Китаю длиннющая, подобная китайской стене, дамба для удержания Желтого моря.

На новой суше розовые и перламутровые тона быстро вытеснялись черными, серыми, коричневыми цветами завозимых или синтезируемых на месте почв. Их в месяцы-секунды затягивала пленка зелени. Пестрой сыпью возникали поселения. Новая суша обживалась, не переставая расти.

Шар снова был цветной — снимали в видеоспектре. Атмосфера очищалась от избытка влаги и углекислоты (жизненная активность новых кораллов была такой, что они отсасывали нужные для роста ингредиенты и из воздуха), стала прозрачной. Ночами планета высвечивала в космос избыток тепла. Днем люди видели солнце.

…Потом у берегов Индианы Берн