Президент планеты - ЧБУ Страница 41

– Дайте мне, пожалуйста, ваш телефон, – сказал Дарвин, собрав всю свою волю и терпение. – Мне очень нужно узнать номера телефонов моих друзей.

– Это уже лучше, – похвалила его старуха в очках. – Не идеально, но вполне вежливо и достойно.

– Ты ещё можешь стать настоящим джентльменом, – подтвердила старуха в бейсболке и достала из кармана широких хлопковых штанов смартфон неизвестной марки, скорее всего, сделанный в подвале без лицензии. – Держи.

Следом она достала косметичку, в которой лежали лекарства. Старуха выложила на ладонь круглую белую таблетку, потом посмотрела на Дарвина и добавила к ней ещё одну. Следом она положила рядом с первыми двумя прозрачную капсулу с сыпучей начинкой и ещё одну оранжевую пилюлю.

– Прими это, – сказала она. – И смотри не подавись. Воды, чтобы запить их, у меня нет.

Дарвин сделал как велено и с отвращением покрутил в руках полученный аппарат, стараясь не показывать свого пренебрежения. Чёрный чехол телефона был обклеен безвкусными наклейками с изображением каких-то детей, собак и популярных пятьдесят лет назад певцов.

– А где интернет? – спросил Дарвин.

– О, у меня сейчас нет интернета, – ответила старуха. – На моём тарифном плане он только по утрам. Но если хочешь позвонить, то давай. У меня безлимит на все мессенджеры.

– А где ближайший вайфай?

– Везде, – усмехнулась старуха. – Даже тут. Но не бесплатный. Бесплатный рядом с рестораном «Килиманджаро» в получасе ходьбы.

– На кой хер мне телефон без интернета? – спросил Дарвин, начиная раздражаться. – Мне нужно узнать номера телефонов друзей, а это я не сделаю, пока не авторизуюсь в своём аккаунте.

– Ну, знаешь, ты не говорил, что тебе нужен интернет, – заметила старуха в очках. – Ты сказал, что тебе нужен просто телефон.

– Это одно и то же! – закричал Дарвин, разозлённый тем, что они заставили его унижаться перед ними только для того, чтобы дать пустышку.

В порыве обиды и ярости он развернулся и бросил телефон в фонтан. Тот угодил в мутную воду и затерялся где-то в глубине.

– Ах ты мелкий ублюдок! – закричала старуха, её голос дрогнул, кажется, она любила этот телефон.

При виде её лица у Дарвина ком стал в горле. Он побежал дальше по улице, оставляя крики старух позади, каким-то чудом ноги его не запутались, и он не упал.

Этот короткий рывок вытянул из него все силы. Его тело устало: лёгкие жадно поглощали воздух, сердце стучало, спина промокла до самого копчика, но больше устал его разум. Ни одно богатство мира не стоило таких страданий, которые переживал Дарвин. В сотый раз за день он задумался над возвращением домой. Если он придёт обратно в посёлок, поставит подпись на всех бумагах Чарльза Тауэра с друзьями, ему позволят остаться, и жизнь для него не изменится. Он, как и прежде, будет жить в роскоши, спать сколько захочет и есть только самую вкусную еду. Он даже по-прежнему останется самым богатым человеком в мире. Вот только сейчас он этого статуса не ощущал.

«Самый богатый человек в мире», – подумал Дарвин с мрачной ухмылкой. Вокруг него ходили люди: молодые, старые, высокие, низкие, прилично одетые и в оборванных лохмотьях, гладко выбритые и не видевшие расчёски несколько месяцев. И никому не было до него дела, никому не был интересен обыкновенный пацан в одежде, покрытой собственным дерьмом. Никто из них не обращал внимания на самого богатого человека в мире, опирающегося на перила магазина товаров для животных и пытающегося не блевануть ещё раз.

Мысленно Дарвин дал себе установку: он продержится ещё один день и завтра утром вернётся в посёлок. Подпишет всё, что надо. Пусть «Транстек» развалится, пусть все её дочерние компании станут независимы, пусть отдел конкуренции отправится в небытие. Дарвин будет горевать о них ровно столько, сколько понадобится, чтобы сходить в душ и лечь на мягкую кровать. Никто не может считаться самым богатым человеком, если спит на куске пенопласта и прикрывается картоном вместо одеяла. Самый богатый человек не мочится в шорты прямо на ходу.

В животе у Дарвина бурлило. Его желудок сейчас напоминал забуксовавший автомобиль, тщетно силящийся сдвинуться с места. С каждой минутой ходьбы чувство тошноты нарастало, и в один момент всё, что ещё оставалось в желудке, оказалось на земле. Дарвин знал, что так произойдёт, но всё равно не был к этому готов. Мужчина в шортах, который шел слева от него, отвесил Дарвину подзатыльник, от которого глаза чуть не выскочили из черепа.

Сразу же после этого Дарвин почувствовал спазмы в кишечнике и несколько минут сидел за мусорным баком под пристальным взглядом бездомной собаки.

Так плохо Дарвину не было даже перед усыновлением, когда он жил в старом общежитии с крысами и тараканами, где Дарвин, бывало, не ел целый день. Казалось, все его внутренности скрутились в узел. На кривых ногах он направился подальше от толпы, не видя провожающих его взглядов.

На автопилоте он вошёл в магазин «Валиант и Валиант», единственный уцелевший на этой улице. Это было не сетевое заведение, поэтому его и не разграбили. Магазином владел тот же человек, который стоял за прилавком, а товары на полках расставлял его сын. В момент, когда Дарвин заходил через главную дверь, оба Валианта не смотрели в его сторону, иначе тут же выгнали бы как обыкновенного грязного попрошайку.

Погружённый в свои мысли, Дарвин не сразу обратил внимание, где находится. Очнувшись, он обнаружил, что стоит перед холодильной камерой с молочными продуктами, напротив питьевых йогуртов. В такой дешёвый магазин в прежней жизни он бы не зашёл: слишком низкий уровень. Сейчас же он чувствовал себя как король, снизошедший до такого простого заведения, и все должны быть ему благодарны, что он обратил внимание на это место.

Наличных у него не было и в ближайшее время не предвиделось, однако съесть нормальной еды хотелось настолько, что Дарвин оглянулся по сторонам и засунул две бутылки йогурта под футболку, спрятав их под мышки. В трусы он засунул пачку майонеза. Пусть это был не его любимый «Руилль» с красным перцем, чесноком и шафраном, но тоже сгодится. Это было первое нарушение закона с его стороны. В голову ударил адреналин, ему казалось, что он совершает преступление мирового масштаба, и если его поймают, то покажут в новостях на всех языках, во всех странах, где есть