2034: Роман о следующей мировой войне - Эллиот Аккерман Страница 41

Они еще не совсем поняли, что делать с Веджем. Его приказ из Квонтико гласил только:  "Назначенное в третье авиакрыло морской пехоты", без указания конкретной эскадрильи. Что было еще хуже, так это то, что когда он зарегистрировался в штаб-квартире Крыла и они подняли его журнал оценок, файл был поврежден. У них не было записей о его квалификации на F-35, последняя запись была трехлетней давности, до того, как он перешел из F/A-18 Hornet. Для бюрократии Корпуса морской пехоты не имело большого значения, что это несоответствие в послужном списке Веджа, скорее всего, было результатом очередного китайского киберхака. Корпус морской пехоты не мог посадить пилота в кабину самолета стоимостью в сто миллионов долларов, если у этого пилота не было записей о том, что он когда-либо летал на нем. То, что "Ведж" был сбит в воздушном пространстве Ирана, пилотируя F-35, и то, что подробности этого инцидента получили широкую огласку, не имело значения. Если этого не было в его бортовом журнале, значит, этого не было.

Вот почему в течение нескольких недель после выступления президента, когда на горизонте маячил призрак ядерной войны, майор Крис "Ведж" Митчелл, летчик-истребитель в четвертом поколении, обнаружил, что большую часть дня проводит в опустевшем офицерском клубе, пытаясь побить рекорд Галаги, древней аркадной игры. Консоль находилась в задней части, прислоненная к стене между изжеванной доской для игры в дартс и изрешеченной пулями хвостовой частью японского "Зеро", трофея другой войны. Веджу понравилось управление игрой. Они были такими простыми. Джойстик. Кнопка. Вот и все. Идея игры была столь же проста: одинокий звездолет сдерживает рой захватчиков. Оружие, которым владеют захватчик и защитник, равноценно. Единственным преимуществом звездолета было мастерство его пилота-человека. Игра проводилась в офицерском клубе Мирамара десятилетиями — с начала 1980-х годов, предположил Ведж. Сколько сотен пилотов сыграли? Ребята, вернувшиеся домой из Вьетнама, участвовавшие в войне в Персидском заливе, в Боснии, Ираке, Афганистане и Сирии, даже в освобождении Венесуэлы, — все они касались этих элементов управления, стремясь к этому высокому результату. Этот маленький красный джойстик был как священная реликвия, как Меч в Камне. Или, по крайней мере, так Ведж позволял себе думать в тихие утра и беспокойные дни, проведенные в пустом офицерском клубе.

Каждый пилот был развернут или готовился к развертыванию. Каждый сотрудник работал сверхурочно. Вот почему Ведж был удивлен, когда однажды днем в клуб забрел подполковник. Ведж сначала его не заметил. Его внимание было сосредоточено на Галаге. В то утро он добавил несколько сотен баллов к невероятно высокому результату, прежде чем его концентрация ослабла. У него был перерыв на обед и одно бесплодное совещание в штабе Крыла по поводу исправления его приказов. Затем он вернулся в Галагу, где лишь изредка делал перерыв, чтобы просмотреть газеты в поисках последних событий в том, что начинало казаться тупиковой ситуацией вокруг Тайваня.

Подполковник потягивал светлое пиво, налитое в матовый стакан, его массивные плечи сгорбились над стойкой бара. Его грудь была усеяна лентами и значками, включая золотые крылья, и он был одет в форму альфа, так что он либо направлялся, либо возвращался со встречи с более старшим офицером — вероятно, командующим генералом, предположил Ведж. И по ослабленному галстуку полковника и похмельному выражению лица Ведж интуитивно понял, что встреча прошла не очень хорошо. Полковник поднял газету, которую Ведж оставил в баре. — Ты не возражаешь? — спросил он.

 — Весь ваш, сэр, — сказал Ведж, который оторвался от Галаги, чтобы присесть на ближайший барный стул.

Подполковник начал читать, его лоб прорезали горизонтальные морщины. Он указал на заголовок редакционной статьи: "неуместное технологическое преимущество американских военных". — Ты видишь это дерьмо, — сказал он, перелистывая страницу. Ведж заметил кольцо класса "Аннаполис" размером с грецкий орех, которое он носил. — Они называют нас неуместными.

Ведж наклонился немного ближе, просматривая редакционную статью, в которой выступал за снижение зависимости от высокотехнологичных платформ как центрального элемента оборонной стратегии Америки, особенно в свете недавней "китайской агрессии", поскольку в статье эвфемистически упоминалось уничтожение более четверти кораблей ВМС США и то, что казалось неизбежной потерей Тайваня. — Их аргумент не в том, что мы неуместны, — сказал Ведж. — Аргумент заключается в том, что наши технологии мешают.

Подполковник положил обе руки ладонями вниз на стойку бара. Его кустистые кроманьонские брови сошлись вместе, как будто ему было трудно понять, как кто-то может критиковать его самолет, не критикуя его самого. — Что вы делаете в "о-клубе" в середине дня, майор?

Ведж кивнул в сторону машины Галага. — Пытаюсь побить рекорд.

Полковник от души рассмеялся.

 — А как насчет вас, сэр? — спросил Ведж. — Что вы здесь делаете?

Он перестал смеяться. Его брови сошлись вместе тем же доисторическим образом, что и раньше. — Еще несколько дней назад я был командиром VMFA-323.

 — Гремучие змеи Смерти, — сказал Ведж.

Полковник пожал плечами.

 — Я думал, что вы, ребята, были развернуты на "Энтерпрайзе", — добавил Ведж. Он взглянул вниз на газету, на нижнюю часть страницы А3, где была фотография "Энтерпрайза", сопровождавшая длинный репортаж о недавних событиях в Южно-Китайском море, в котором делался вывод о том, что США в данный момент находятся в меньшинстве. — Что случилось?

 — Настоящая стерва адмирал руководит авианосной ударной группой, вот что случилось. — Полковник сделал большой глоток пива, осушив стакан. Он заказал еще один и начал говорить. — Ее зовут Хант. Это из-за нее погибли все те моряки с "Джона Пола Джонса", "Левина" и "Чанг-Хуна". Я думаю, потеря трех кораблей — это то, что в наши дни на флоте квалифицируется как боевой опыт. Однажды утром она появляется в нашей приемной и говорит, что я должен вынуть всю авионику из своего "Шершня", что это единственная платформа, которая у нее есть, которая может работать в автономном режиме. По ее словам, когда придет время, мы с моими ребятами должны будем "летать на задних лапах" против китайского флота с тупыми бомбами и прицелами, нанесенными жирным карандашом на козырьки наших кабин. Ни за что, блядь.

У Веджа пересохло во рту. — Что ты ей сказал?

 — Только это.