Записки I-тетрамино - Аcта Зангаста Страница 39

Так оно и оказалось — внизу меня дожидалась курьер с заказанной едой. Рассчитываясь, я оглядел её ладную фигурку, выдал чаевые и проследовал обратно.

В моё отсутствие кот развлекался как мог. Это я понял по оборванным лианам, чьими листьями был усыпан свежевымытый пол. Сам же Беляшик, гордо восседающий на клавишах, старательно пытался сыграть «Собачий вальс».

Получался, правда, скорее, «Кошачий марш». Мне даже стало жалко рояль.

— Беляшик, радость моя, слезь с рояля, — убедительно попросил кота я. Ну как убедительно? Кота я не убедил…

— Знаешь, как называется эта нота? — спросил меня кот, ударяя лапой по клавише. — Нота «Иди в жопу». А эта нота? — продолжил он, ударяя по другой клавише. — Нота «Я сижу где хочу».

Мне остро захотелось сыграть котом гамму «Я не буду хамить старшим». Но я сдержался — не то, чтоб я был категоричным противником телесных наказаний, но пользоваться преимуществом в физической силе, право, неспортивно. Вот будь кот малость побольше… Я представил, как дерусь с огромным котом на дуэли, и вздохнул. Да, физическое насилие не решит проблему. У кота когти. Он меня уделает одной левой.

Так что с котом я справился традиционным способом. Издал звук разрываемого пакетика «Вискаса». При помощи разрываемого пакетика кошачьего корма, естественно.

Гордое и независимое животное молнией слетело с рояля и принялось суетливо бегать вокруг меня, жалобно подвывая и протягивая ко мне когтистые лапки.

— Дай! Моё! Надо! — орал котик.

— Успокойся, Кисанька! — в тон ему кричал я, ища чистую мисочку среди нерассортированного мусора. Потом плюнул и отломал крышку у своей пластиковой тарелки.

— С этой минуты вся моя жизнь разделилась на две части, — бурчал, чавкая, кот, — до того, как я съел эту божественную пищу, и после…

— Кому-то и кобыла невеста, — невесело сказал я, доливая виски в стакан.

Глава 20

Проснулся я ближе к обеду. После долгого, муторного и бессвязного сна — прикорнув на диванчике, я сначала замерз, до такой степени, что закутался в снятые для стирки пыльные шторы. А потом началась дребедень — начали доставлять заказанные мной боеголовки.

Я подписывал накладные, отсчитывал пачками деньги, показывал, куда поставить боеголовки, после чего шел снова спать, чтоб через полчаса проснуться, снова подписать накладные, отсчитать очередную пачку денег…

Хорошо, что транспортные компании объединяли заказы от разных поставщиков, и вставать мне пришлось не двадцать пять раз, а всего пять. Или шесть — точно не помню.

В отличие от меня киберы не спали — на полу около дивана сверкающей башенкой из стали и стекла возвышалась распакованная ими футуристичная кофеварка. Её, как и холодильник с кухонным процессором, я заказал вечером, будучи уже изрядно в подпитии.

Обойдя конструкцию по кругу, я нашел место, куда по замыслу создателей вставляется кружка. Я поставил тут пластиковый стаканчик от вчерашнего ужина. После чего попробовал метод кота — аккуратно постучал мыском ноги по корпусу и внятно сказал:

— Хочу кофе.

На расположенном спереди экране вспыхнул крупный голубой глаз, внимательно меня оглядел и погас, сменившись изображением кофейных зерен.

— С зернами тебе любой дурак кофе сварит, — пробурчал я, ковыряясь в коробке. Как и я ожидал, в ней нашлась упаковка зерен, которые я и высыпал в открывшуюся сбоку дырку.

Дальше, как я понял, в кофеварку нужно было налить воды. Но машина справилась сама, начав с громогласным воем втягивать в себя воздух. Сначала я даже опешил, поскольку не ожидал такой бурной реакции. Но потом до меня дошло, что кофеварка лишала воздух влаги, пропуская его через себя.

— До чего тут техника дошла, — задумчиво протянул я. Одна мысль зацепила вторую, вторая третью… и я галопом бросился к накладным. Чтоб облегченно перевести дух — кофеварка стоила дорого, но не безумно дорого. В смысле, деньги на истребитель остались.

Кофемашина судного дня тем временем перестала выть, прокашлялась, похрустела зернами и выдавила из себя крохотную порцию ароматного напитка. Я аккуратно взял стаканчик и проследовал к следующим приобретениям — холодильнику с кухонным процессором.

— Отсутствует подключение к сети, — жаловался холодильник.

— Привыкай, — посочувствовал ему я, — сети нет и не будет.

— Большинство функций без подключения к сети недоступны, — продолжал холодильник.

— Ты сначала определитесь, кто ты? Холодильник или следящее устройство?

— Я передаю данные только в обезличенном виде, — парировал холодильник.

— Ты ни в каком виде не должен данные передавать, — буркнул я, открывая дверцу, — тебя купили, чтоб ты продукты морозил.

Как и ожидалось, внутри лежала упаковка приветственных бисквитов. Я вытащил их, взвесил на ладони. Выпечка была ледяной. В общем-то, это была даже не выпечка, а тесто, подготовленное для загрузки в кухонный процессор.

Вздохнув, я перевернул упаковку, чтоб прочитать инструкцию. Вместо неё красовались вписанные в квадрат девять эмодзи, выполняющие тут функцию штрих-кода. Совершенно, абсолютно, гарантированно не читаемые в отсутствие сети.

Особенно если учесть, что купленной мной кухонный комбайн был механическим — с парой десятков блестящих металлических шкал, ручек, краников и переключателей. И о чем я только думал, когда его покупал? Погнался за скидкой, не иначе.

И тут снизу постучали. В очередной раз.

Я спустился вниз, прикладывая к ноющей голове пакет с ледяным тестом. На пороге в сопровождении переминающихся с ноги на ногу пары киберов стоял очередной курьер.

— Сколько с меня? — спросил я, заглядывая в накладную в тщетной попытке вспомнить, что еще я вчера заказывал. Боеголовку доставленный товар напоминал меньше всего.

— Сто девяносто девять тысяч эргов, — сказал курьер, показывая, где нужно расписаться.

— Заносите, — сказал я, пытаясь найти рюкзак с деньгами.

Потом заметил лямки на груди. Ухтыбожемой — кажется, я в нем спал. Выдав курьеру пачку, я пошурудил рукой в пустеющем хранилище. Деньги еще оставались, но было их откровенно впритык.

Дождавшись ухода курьера, я тут же вскрыл коробку. Внутри, обмотанное упаковочной пленкой, покоилось