Кратер Циолковский - Юрий Петрович Шпаков Страница 33

Чем ближе цель, тем чаще задумываюсь. Успешны ли будут наши поиски? Я много раз уже повторял всем, что летим почти наверняка, а сейчас сомнений больше, чем когда бы то ни было.

Может быть и такой вариант. Мы обнаружим какие-то автоматы, созданные Чужой Жизнью. А сумеют ли ученые разобраться в них, понять сущность и назначение наших находок?

В фантастических рассказах не раз говорилось, что вступить в контакт с жителями иного мира — не так уж сложно. Что не поймет человек, расшифруют логические машины. Выдуманные герои с помощью выдуманных устройств сравнительно быстро разгадывали тексты книг, магнитные записи и другие творения внеземной цивилизации. В основе всех этих историй лежит одно довольно-таки зыбкое предположение: эволюция Чужого Мира шла примерно по тому же пути, что и земная. А можем мы надеяться на такую удачу?

Дроздов спустился в каюту отдохнуть, и я завел с ним разговор на эту тему. Ход моих рассуждений был примерно такой. Высокоорганизованные, мыслящие существа из разных миров вовсе не должны повторять одно другое. Они могут различаться и внешне, и своим внутренним миром. Наивно утверждать, что жители всех планет обладают человеческой психикой, человеческими органами чувств, человеческими понятиями. А раз так, то машины не помогут найти общий язык. Кибернетическое устройство лишь выполняет волю человека, моделирует его функции. Выработать принципиально новое, не человеческое понятие машина неспособна. Поэтому Чужая Жизнь может так навсегда и остаться для нас неразгаданной…

Но Дроздов не поддержал меня.

— В принципе вы, конечно, правы, — сказал он. — Я, как и многие наши ученые, считаю, что в бесконечной Вселенной найдутся миры, где жизнь возникла не на основе углерода и кислорода, как на Земле. Скажем, на основе кремния и фтора. Возможны и другие формы небелковой жизни. Не исключена вероятность существования и антимира. Но все это, по моему мнению, относится к отдаленным от нас уголкам Вселенной. В нашей части Галактики жизнь должна развиваться более или менее сходными путями. А разумные существа, прилетевшие к Земле, вряд ли прибыли из туманности Андромеды. Скорее всего, это — наши космические соседи. Поэтому я и надеюсь — мы сумеем разобраться во всем, что они оставили… Дает основание так думать и свидетельство Соснина. Он прямо указывает, что Космонавт был двуногим, в основном походил на человека, разговаривал. Значит, он не так уж отличался от нас с вами… Точно так же и приборы, автоматические устройства, созданные его собратьями, могут в некоторой степени напоминать известные нам. Ведь, что ни говори, а законы механики, теорема Пифагора или таблица Менделеева останутся такими же абсолютными истинами на любых планетах, имеющих физические условия вроде земных. И теми же будут у них и у нас колесо, рычаг, винт… Словом, я остаюсь оптимистом.

Как хочется, чтобы надежды профессора оправдались!

…Прибыли! Сначала Соколов решил опуститься северо-западнее кратера Циолковский, на том месте, где были обнаружены загадочные радиосигналы. Но потом он передумал. Местность там такая, что почти невозможно найти посадочную площадку. Изломанные, взметнувшиеся из лунных недр утесы, беспорядочные нагромождения скал, отвесные гранитные стены — все это кажется результатом чудовищной катастрофы. Кто знает, какие силы создали такой суровый, зловещий пейзаж? Во всяком случае нашим селенологам есть о чем поспорить…

Прилунились мы внутри кратера. С высоты выглядит он эффектно — диаметр около сотни километров, в центре остроконечная гора, сияющая в лучах солнца платиновым блеском. А когда я выглянул в иллюминатор после прилунения, картина резко изменилась. С одной стороны тянутся изломанные зубцы горного хребта, исчезающего за горизонтом, — небольшая часть кольцевой горы. А с другой — унылая равнина, разбитая трещинами самых причудливых очертаний. Центральной горы, конечно, не видно — до нее километров тридцать, а линия горизонта на Луне находится всего в трех километрах.

Камни здесь угловатые, острые, какие-то колючие. Они никогда не знали ни дождей, ни ветров, ни стремительных потоков.

Наметили план действий. Сначала тщательно прощупаем ближайшие окрестности — куда достанут антенны нашего приемника. Если это не даст результатов, начнем поиски по маршрутам. Разумеется, прежде всего выпустим «кузнечиков» — киберразведчиков, маленькие автоматические танкетки с ракетными двигателями и автономным управлением. У нас их четыре. А если не поможет — изменим место стоянки.

У всех азартное охотничье настроение. Даже разговариваем вполголоса, словно боимся спугнуть дичь. Кажется, что удивительные открытия совсем рядом, в нескольких шагах. Что-то нас ожидает?»

Володя теряет мужество

Много лет назад студент Виктор Дроздов был участником любительской экспедиции к месту падения знаменитого Тунгусского метеорита. Многим запомнилось его страстное выступление на научной дискуссии, когда он убедительно отстаивал предположение о ядерном взрыве «тунгусского дива».

Значительно позднее, когда Дроздов был уже доцентом, его послали в научную командировку в Северную Африку. Он сделал огромный крюк, чтобы только побывать на плато Тассили. Там среди множества выразительных и реалистических рисунков, мастерски выполненных на скалах древними художниками, есть загадочные изображения фигур, напоминающих космонавтов в скафандрах. Собственноручно сделанную фотографию «Великого бога марсиан» Дроздов не раз демонстрировал коллегам и студентам. При этом он обязательно подчеркивал, что лично для него нет никакого сомнения — рисунок сделан с натуры. Неведомый космонавт, посетивший вместе со своими товарищами Землю несколько тысячелетий назад, вдохновил первобытного художника…

Ученые не раз упрекали Виктора Ивановича за его пристрастие к гипотезам, лежащим на грани фантастики. Но Дроздов только отмахивался от скептиков. И в сорок восемь лет он остался таким же восторженным романтиком, глубоко убежденным в том, что человек скоро должен найти бесспорные доказательства разумной жизни на других планетах.

Экипаж «Циолковского» хорошо понимал, каким тяжелым ударом для профессора будет крушение его гипотезы. Но пока поиски оставались безрезультатными. Пятый день подряд киберразведчики возвращались «с пустыми руками». Чуткая аппаратура не улавливала ни малейших следов посторонних радиоизлучений.

Дроздов помрачнел, совсем перестал шутить. Соколов утешал — уже собран богатый материал, успешно решено большинство намеченных задач исследовательского характера, обнаружено несколько месторождений редких металлов, имеющих промышленное значение. Но это все-таки было не главным…

«Циолковский» уже в третий раз сменил свою стоянку. Теперь планетолет находился по внешнюю сторону кратера. Понадобилось немалое искусство, чтобы удачно посадить многотонную машину на крошечную площадку, пересеченную вдобавок глубокой трещиной. Одна из опор планетолета находилась на «другом берегу», что, конечно, совсем не нравилось Соколову. Но иного места для посадки поблизости