Пол Андерсон - Рассказы. Часть 1 Страница 31

Она послала ему воздушный поцелуй и отключилась раньше, чем он смог затеять спор. Колин вздохнул и пожал плечами: почему бы и нет, если она хочет?

Они сидели в маленьком венгерском ресторанчике, и пара приплясывающих между столиками музыкантов играла, как им казалось, специально для них.

— Ты что, получаешь теперь премии?

— Нет, — засмеялась она, склонившись над своим бокалом.

— Я надеюсь, что ты бросишь эту работу перед тем, как мы поженимся.

— Забавно, — сказала она, задумавшись. — Тебя не интересует, то что надо. Ты ведь знаешь, что я иногда провожу вечера с этим Снайдером! Хотя… если меня что-нибудь и подтолкнет перейти в твои руки, так это только его политические поучения.

— Хорошо, прославим демократию и республиканскую партию! — он протянул к ней руку, Джуди не уклонилась, но немножко нахмурилась.

— Колин, я хочу немного пожить свободной, прежде чем выйду замуж, немножко посмотреть на мир, в том числе на театральный, до того, как перейти в собственность супруга. Может быть, я без всего этого никогда не смогу обойтись, но, во всяком случае, тебя я люблю.

Она сделала маленький глоток и поставила бокал, водя пальцем по стеклянной поверхности.

— Хочешь, расскажу тебе историю этого флирта?.. Недавно я наконец послала к черту Мэтью Снайдера, хотя и сделала это очень мило. Но несколько дней назад он пригласил меня на ленч — уговаривал, умолял. В общем, я согласилась. С нами был и его приятель, психиатр, который занимается интересными вещами… Как ты считаешь — я сумасшедшая? Ну хоть немного? Ага, колеблешься… Во всяком случае, этот психиатр исследует различные типы мозга людей, и он сказал, что возможно у меня и у Снайдера они разные. Короче, я встречалась с ним три раза, и каждый раз он просил меня пробежаться по два часа каждый раз, на этом я заработала сотню долларов.

— Хм, — сказал Фрэйзер, — не слышал о научных исследованиях в этой области, да еще чтобы за работу платили такие деньги. Кто этот маг-ученый?

— Его имя Кеннеди… О боже, мне же ничего не полагалось говорить, они хотят взбудоражить весь мир каким-то сюрпризом или открытием! А впрочем, ты другое дело, Колин, тем более, что меня так и распирает рассказать об этой конторе каждому.

— Обязательно, — ответил он. — Ты уже была в «конторе»?

— Да, первый раз я была там вчера. Весьма своеобразное место для научных исследований. Кеннеди снял большой номер люкс в классном районе — на Пятой авеню. Прекрасный офис. Они называют себя «Чувства Инкорпорейтид».

— Хм. Почему научно-исследовательская группа взяла такое странное название? Ну ладно, рассказывай дальше.

— О, не так уж много можно рассказать. Кеннеди, очень любезный, провел меня в лабораторию. Там было битком набито циферблатов, счетчиков, датчиков, мигающих лампочек и ка… ну, как это называется? Такие штуки, которые дают бегущие картинки.

— Осциллографы. Ты ничего не смыслишь в науке, дорогая.

Она усмехнулась.

— Но я знаю одного ученого, который похож… Никаких возражений! Во всяком случае, Кеннеди посадил меня на стул, обернул вокруг моих запястий и лодыжек ленты с какой-то горячей массой и водрузил над моей головой большую вещь, похожую на прекрасный чепец. Затем он поскрипел циферблатами, будто исполнял гаммы, а потом начал произносить слова и показывать картинки. Некоторые были очень приятные, другие безобразные, третьи забавные, а на какие-то было тошно смотреть… Так продолжалось пару часов, а потом он дал мне чек в сотню долларов и велел прийти завтра.

— Хм, — сказал Фрэйзер, потерев подбородок. — По-видимому, он снимал электрические импульсы, соответствующие удовольствию и неприязни. — Не думаю, что кто-нибудь может получить точную осциллограмму.

— Хватит, — решила Джуди. — Я просто рассказала почему мы празднуем. Пойдем танцевать. Кажется, оркестр наконец настроился.

Они провели прекрасный вечер. Позже Фрэйзер долго не мог заснуть, радость лишила его сна, да и вообще он рассматривал сон как бесплодную трату времени. Страшно подумать: если жить, например, девяносто лет, то тридцать из них уйдет на сон!

Джуди была занята следующую пару вечеров, и Фрэйзер чувствовал себя одиноким, обедая с Суорски. В конце недели он вновь позвонил ей:

— Хэлло! Как дела? Я направляюсь в Чарльз Адамс Сингс.

— А, Колин… — Ее голос был тих и дрожал.

— Послушай, я купил два билета в Г.М.С. Пинефо[2]. Одевай свой собственный передник и встречай меня.

— Колин… Мне очень жаль, Колин, но я не могу.

— Как? — Он почувствовал в ее голосе необычные нотки и не смог подавить раздражения. — Ты не устала от гулянок?

— Колин, я… я выхожу замуж.

— Что?

— Да. Я люблю теперь, по-настоящему люблю. Я выхожу замуж через пару месяцев.

— Но… Но…

— Я не хотела обидеть тебя. — Она заплакала. — Это Мэтью. — Всхлип. — Мэтью Снайдер.

Он долго молчал, так что она спросила, не разъединили ли их.

— Нет, — ответил он. — Значит, я вышел из моды. — Он упрямо тряхнул головой. — Я должен увидеться с тобой. Нам надо поговорить.

— Я не могу.

— Если ты уверена, что выходишь замуж, так какого черта ты не можешь со мной встретиться? — сказал он грубо.

Они встретились в тишине маленького бара, который часто служил им местом для свиданий. Колин заказывал мартини, а Джуди смотрела на него испуганными глазами.

— Не нервничай, — сказал он, когда заказ был готов. — Говори, что случилось.

— Я… — Голос не повиновался ей. — Ничего не случилось… Просто я вдруг поняла, что люблю Матта. Вот и все.

— Снайдер! — он выплюнул это слово, как проклятье. — Помнишь, что ты говорила недавно?

— Тогда я чувствовала другое, — прошептала она. — Он прекрасный мужчина, вам всем этого не понять. Хотя, если ты познакомишься с ним…

«И богатый!» — он сдержался, не сказал этого, только подумал, а вслух спросил:

— Что же в нем такого прекрасного?

— Он…

Внезапно ее лицо вспыхнуло восхищением. Фрэйзеру был знаком этот взгляд: раньше он предназначался ему.

— Давай, — сказал он мрачно, — перечисли его достоинства. Достоинства мистера Снайдера. Перечисли. Он учтив, культурен, интеллигентен, молод, красив, забавен… Черт возьми! Почему, Джуди?

— Не знаю, — сказала она высоким громким голосом. — Только я люблю его, вот и все. — Она перегнулась через стол и погладила щеку Фрэйзера. — Но все же я немножко люблю и тебя, Колин… Найди себе другую девушку и будь счастлив.

Его рот сжался в прямую линию.

— Очень странно, — заявил он. — Это шантаж?