Владыка Тумана - Сафон Карлос Руис Страница 31

— Господин Крей! — крикнул Макс.

Тот обернулся и с любопытством посмотрел на него.

— Я был счастлив с вами познакомиться, господин Крей, — сказал Макс.

Виктор Крей улыбнулся ему в последний раз и легонько ударил себя в грудь пальцами.

— И я тоже, Макс, — ответил он. — И я тоже.

Поезд медленно тронулся, и вскоре шлейф пара растаял вдали. Макс стоял на перроне до тех пор, пока маленькая точка не затерялась на горизонте. И лишь тогда мальчик открыл коробочку, которую дал ему старик. В коробочке лежала связка ключей. Макс улыбнулся. Это были ключи от маяка.

Эпилог

Последние недели лета принесли вести о войне — по общему мнению, она близилась к концу. Максимилиан Карвер торжественно открыл часовую мастерскую в небольшом помещении неподалеку от церкви. Очень скоро в городе не осталось ни одного жителя, кто не посетил бы лавку чудес отца Макса.

Малышка Ирина полностью поправилась и как будто не вспоминала о несчастье, приключившемся с ней на лестнице. У них с матерью вошло в привычку совершать долгие прогулки по берегу и собирать ракушки и камешки. Их находки положили начало коллекции, которая обещала стать осенью предметом зависти новых школьных подружек Ирины.

Макс, верный завету старого смотрителя, каждый вечер подъезжал на велосипеде к дому у маяка и зажигал ослепительный свет, который до рассвета должен был указывать путь кораблям. Макс поднимался на башню и сверху смотрел на океан, как это делал почти всю жизнь Виктор Крей.

Однажды, коротая, по обыкновению, вечер на маяке, Макс обнаружил, что его сестра Алисия часто приходит на пляж, где некогда стояла лачуга Роланда. Она устраивалась на краю берега, устремив взгляд в морскую даль, и тихо сидела так часами. Они больше не разговаривали по душам, как в те дни, когда с ними был Роланд, и Алисия никогда не упоминала о том, что произошло в роковую ночь в бухте. С самого начала Макс уважал ее молчание. Когда наступили последние сентябрьские дни, предвещавшие начало осени, воспоминания о Владыке Тумана померкли и почти изгладились из его памяти, как сон.

Часто, когда Макс наблюдал с башни за сестрой, сидевшей на пляже, у него в ушах словно звучали слова Роланда, сказанные в начале знакомства. Тогда друг поделился с ним опасением, что это лето станет для него последним в городе, если его призовут в армию. Теперь, хотя брат с сестрой не перемолвились ни словом на эту тему, Макс твердо верил, что воспоминание о Роланде и лете, когда они оба столкнулись лицом к лицу с магией, останется с ними навсегда и будет связывать их до конца дней.