Перекресток прошлого: Холод войны - Даниил Витальевич Протасов Страница 31

– Хотя что?

– Ваш отец же писал, что он нашел еще один храм, а значит, как минимум одну координату он обнаружил – сказал Робин, после чего он снова порыскал в папке отца и нашел текстовый файл с коротким текстом:

Под храмом жизни,

Под руинами заброшенными и увядшими,

Под перепутьем смерти и жизни,

Под знаком воды.

– И что это должно значить? – недоуменно спросила я.

– Не знаю, должно быть это какая-то загадка, которая, скорее всего, приведет нас к храму – предположил Робин.

– Отлично, нам еще только ребусов не хватало.

– Не волнуйтесь, кажется, я знаю, как его разгадать – сказал Робин – Хорошо, что Александр оставил оригинал текста в соседнем файле, так что нам теперь нужно взять его, сравнить с текстом на карте и получается, что загадка написана вот здесь.

Робин указал на правый нижний конец звезды:

– Валерия, вы знаете, что находится на этих координатах? – спросил он меня.

– Да, кажется, это восточная часть парка, здесь жилая зона с кучей частных домов – ответила я.

– Но есть там что-нибудь примечательное, что могло бы подходить под эту загадку?

– Понятия не имею, в основном там стоят лишь одноэтажные деревянные дома, парочка панельных зданий, еще тюрьма расположена в центральной части этого района.

– Какое замечательное место – иронично подметил Робин.

– Мне самой там не нравиться, хотя в детстве мы часто играли в этом районе – согласилась я, и тут вспомнила – А еще неподалеку от тюрьмы, находиться заброшенная больница.

– Заброшенная больница?! – задумчиво повторил Робин, почесав подбородок – Это подходит под описание «Храма жизни»

– Мой отец рассказывал, что это больница была заброшена еще в девяностые, после развала Советского Союза.

– Под руинами, давно заброшенными и увядшими – сказал про себя Робин – Думаю, стоит наведаться туда.

– Вы что серьезно? – удивленно спросила я, поднявшись с дивана.

– Ну конечно, раз ваш отец написал…

– Да какая разница, что он написал! – прервала я его – Я понимаю, что вам нравится играть в мистера Джонса, но вы не задумывались, что воспринимаете все, за чистую монету. Нет, я конечно любила своего отца, насколько это возможно, но из всего того что я сегодня о нем узнала, я делаю вывод что у него были не все дома. Причем давно и основательно. А вы так просто этому верите и собираетесь полезть один в какое-то случайное заброшенное здание, незнамо зачем. Только потому, что в какой-то бумажке так написано?!

Робин медленно поднялся с дивана и встал напротив меня, взгляд его был очень серьезен:

– Я прекрасно вас понимаю. Происходит что-то странное, непонятное и возможно опасное. Вы этого не понимаете и соответственно боитесь. В такие моменты любой среднестатистический человек инстинктивно выбирает самое простое объяснение ситуаций. Это абсолютная нормальная человеческая реакция, и лет двадцать назад, я бы сделал точно также – объяснял он.

– Вы меня вообще слушаете? Я говорю, что это все безумие одного человека! – упиралась я – Вы же взрослый, образованный человек! Как вы можете всерьез верить в такую чушь?!

– Я не говорил, что полностью верю в то, что говорил ваш отец. Но если бы его слова действительно были неправдой, то он наверняка был бы еще жив – твердо произнес Робин – Поймите, что отправляясь сюда, я тоже не верил во все эти теории, и, встретившись с вашим отцом, его бы сперва ждал непростой разговор в ходе, которого ему пришлось бы сильно постараться, чтобы убедить меня. Но так вышло, что его убили, причем при весьма загадочных обстоятельствах, и я более чем уверен, что это произошло именно из-за того что он делал. И даже если это все и правда выдумки, в данный момент это не имеет никакого значения, так как очевидно, что убийцы Александра верили в его исследования, не меньше чем он сам. Так что вы как хотите, а я немедленно отправлюсь в то место и выясню, что происходит, ибо у меня очень плохое предчувствие насчет всего этого!

После этой пламенной речи настало резкое затишье, во время которого мы просто молча смотрели друг на друга, не зная, что сказать. У меня в голове происходил полный хаос, всего пару часов назад, я думала только о том, сколько бумаг мне придется оформить у нотариуса и сколько денег отдать похоронному агентству, а теперь на меня навалилось столько всего. Убийства, древние цивилизации, тайные организации, какие-то карты, спрятанные храмы! Я чувствовала, что еще немного и голова моя просто взорвется.

«Нет, нужно заканчивать с этим» – думала я: – «Пофиг, если этот Шерлок хочет искать древние цивилизации, пусть ищет. То, что мой отец занимался этим, не означает, что я тоже должна впадать в тоже безумие»

Но вслух я сказала только:

– Кажется мне снова, нужно покурить – сказала я, отворачиваясь от его взгляда, после чего подошла к окну и зажгла сигарету.

– Постойте! – шёпотом сказал он – Вы слышите?

И тут я услышала шаги в прихожей, кто-то здесь был и направлялся прямо в нашу сторону. От этого, я так испугалась, что сигарету выскочила у меня из пальцев и упала на пол.

– Что же нам делать? – шепотом спросила я Робина.

– Нужно спрятаться! – ответил он, бегло оглядывая кабинет, и его взгляд остановился на большом деревянном шкафу напротив окна – В шкаф быстро!

Он открыл дверцу шкафа, быстро затолкал меня внутрь, а потом залез сам, плотно прикрыв за собой дверь. Слава богу, что шкаф был достаточно большой, а все вещи из него были выкинуты полицией и лежали на полу, поэтому нам с Робином было не так уж сложно сюда поместиться, хотя комфортом тут конечно, не пахло. Шаги из соседней комнаты, становились все громче, а вместе с ним отчетливее становился звук, булькающей канистры, который исходил от того же, кто издавал шаги. Мне повезло, что с моей стороны была узкая щель, через которую можно было краем глаза увидеть, что сейчас происходило в кабинете. И когда я заглянула туда, то увидела того самого следователя, что допрашивал меня в отделении. Он осторожно вошел в кабинет с канистрой в руках. О чем я шёпотом сообщила Робину.

– Что ему здесь нужно, и зачем ему канистра? – недоумевая, спросил Робин.

– Не знаю, может следственный эксперимент? – предположила я.

– Не нравиться мне это – хмуро произнес Робин.