Питер Уоттс - Рифтеры Страница 274

– В некотором роде, – осторожно ответила Така.

– А откуда вы? – спросил он.

– То есть, откуда?

– Где задают ваш маршрут? Где пополняют запасы?

– В Бангоре обычно.

– По воздуху припасы не доставляют?

– Когда есть что доставить.

Он хмыкнул.

– У вас инвентарный маяк отключен.

Он говорил так, словно это его удивило.

– Я даю знать только тогда, когда запасы на исхо­де, – ответила Така. – А как еще... что вы делаете!

Мужчина замер, хотя уже успел вывести наверх меню GPS.

– Я хочу определить местоположение, – спокойно сказал он. – Это что, проблема?

– Вы что, не в себе? Оно же еще не ушло далеко. Хотите, чтобы оно вернулось?

– Кто вернулся? – спросила женщина.

– Кто, по‑вашему, все это сотворил?

Они посмотрели на нее без всякого выражения.

– УЛН, как мне кажется, – ответил мужчина без долгих раздумий. – Сдерживающее выжигание, верно?

– Это была «лени»! – закричала Така. «О, господи, что, если он вернет ее обратно; что, если он...»

Что‑то развернуло ее. Ледяной взгляд уставился пря­мо в глаза. Така почувствовала на своей щеке дыхание незнакомки.

– Что вы сказали?

Сглотнув, Така постаралась сохранить спокойствие. Паника понемногу отступила.

– Послушайте. В прошлый раз оно проникло через GPS. Я не знаю, как, но, если вы снова выйдете в сеть, оно может вернуться. Сейчас я бы даже радио не вклю­чала для верности.

– А эта штука... – начал мужчина.

– Да как вы можете не знать о них? – раздраженно воскликнула Така.

Мужчина и женщина переглянулись; что выражали их взгляды, Така не поняла.

– Мы знаем, – произнес мужчина. Така с облегче­нием заметила, что он выключил GPS. – Вы говорите, что именно она вызвала ракетную атаку вчера?

– Нет, конечно же, не... – Така замолчала. Эта мысль прежде не приходила ей в голову. – В смысле, я не думала об этом. Все возможно. Некоторые говорят, что страны Мадонны их каким‑то образом нанимают

– А кто еще мог это сделать? – удивилась женщина.

– Евразия, Африка. Да кто угодно, – внезапная мысль поразила Таку. – А вы не отту...?

– Нет, – покачал головой мужчина.

Уэллетт не могла винить тех, кто обстреливал Америку, кем бы они ни являлись. По официальной информации, Бетагемот еще не покорил земли, расположенные по ту сторону Атлантики; люди там до сих пор могли считать, что смогут сдержать его, если просто стерилизуют за­раженную зону. Где‑то в подсознании Таки завертелся истрепавшийся лозунг, которым когда‑то оправдывали астрономические цифры потерь: Общее благо.

– Как бы там ни было, – продолжила она, – ракеты так и не достигли цели. И к разрушению они не причастны.

Женщина, не отрываясь, смотрела в окно, где в дым­ных предрассветных сумерках все еще тлел пожар.

– А что же их остановило?

Така пожала плечами.

– Оборонительный Североамериканский щит.

– Откуда вам это известно? – спросил мужчина.

– Когда снаряды ПРО сходят с орбиты, то виден след от входа в плотные слои атмосферы. А перед ударом он теряет яркость. И идет такой дымчатый звездопад, на фейерверки похоже.

Женщина осмотрелась вокруг:

– Так все это дело рук «лени»?

Слова одной очень старой песни всплыли в голове Таки: «Здесь случайностей нет...»[97]– Вы сказали «звездопад»? – напомнил мужчина.

Така кивнула.

– И конденсационный след тускнеет перед детона­цией.

– И что?

– А чьи следы? Ракет или снарядов ПРО?

– Как я могу это знать?

– Вы это видели прошлой ночью?

Така снова кивнула.

– Когда?

– Я не знаю. Послушайте, у меня тогда голова была другим занята...

«Я наблюдала за тем, как десятки людей нарезали на куски, и все потому, что я, возможно, чего‑то не отклю­чила...»

Неожиданно мужчина пристально посмотрел на нее. Глаза его были бесцветными, но отнюдь не пустыми.

Така постаралась вспомнить:

– Были сумерки, солнце уже зашло... я не знаю, воз­можно, пятнадцать или двадцать минут до удара.

– А это нормально для таких атак? Что их проводят на закате.

– Я никогда об этом не думала, – Така слегка помя­лась. – Но полагаю, что да. В ночное время.

– А хоть одна атака была при свете дня?

Уэллетт задумалась:

– Я... я что‑то не припомню.

– После того как потускнел конденсационный след, когда пошел звездопад?

– Послушайте, я...

– Когда?

– Я не знаю, понимаете? Может, через пять секунд или вроде этого.

– А какой угловой градус был у...

– Мистер, я даже не знаю, что это значит.

Белоглазый мужчина замолчал, и надолго. Он не дви­гался. Така чувствовала, как в его голове закрутились колесики.

Наконец:

– Тот туннель, в котором вы спрятались.

– А каким образом... вы что, следили за мной? От­туда? Пешком?

– Это недалеко, – сказала блондинка. – не больше километра.

Така удивленно покачала головой. Когда она еле та­щилась по выжженной земле, продираясь сквозь порывы обжигающего ветра, это, казалось, заняло несколько дней.

– Вы остановились у ворот. Чтобы перерезать цепь.

Така согласно кивнула. Теперь это казалось абсурд­ным – лазарет мог сокрушить барьер в одно мгновение, а небо падало.

– Вы посмотрели на небо, – предположил незна­комец.

– Да.

– И что увидели?

– Я же вам говорила. Конденсационные следы. Звез­допады.

– Где был ближайший звездопад?

– Я не знаю...

– Вылезайте из кабины.

Она уставилась на него.

– Живее.

Она выбралась в серую предрассветную мглу. Призра­ки в развалинах исчезли: свет разогнал тени Роршаха, оставив лишь груду шлакоблоков и балок. Поблизости еще стояло несколько обгоревших деревьев; от пламени они уже были даже не черными, а пепельно‑белыми и походили на тянущиеся вверх руки скелетов.

Мужчина подошел к ней:

– Закройте глаза.

Она повиновалась. Если он собирался ее убить, то она ничего не смогла бы поделать с этим, даже с открытыми глазами.

– Вы стоите у ворот. – Его голос звучал размеренно и успокаивающе. – Лицом к ним. Вы разворачиваетесь и смотрите назад на дорогу. Потом вверх, на небо. Да­вайте же.

Она повернулась, не открывая глаз, память заполняла провалы. Така вытянула шею.

– Вы видите звездопады, –- продолжал вещать его го­лос. – Я хочу, чтобы вы показали на тот, который располо­жен ближе всех, прямо у вас над головой. На тот, что ближе всех к воротам. Вспомните, где это было, и ткните туда.

Она твердо протянула руку вверх.

– В чем дело, Кен? – В пустоте раздался голос блон­динки. – Разве мы не должны...

– Можете открыть глаза, – сказал мужчи... сказал Кен.