Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй Страница 23

Старушка в белой шерстяной шали сидела возле широкой кровати Квентина. Она держала в руках маленькую баночку с ароматической мазью, которую периодически накладывала на тело Квентина прямо над сердцем и на виски. Это непременно сопровождалось несколькими короткими неразборчивыми словами. Руки ее ненадолго застывали над неподвижным телом молодого человека. Заходили другие люди, недолго стояли у постели и уходили. Уходя, они обязательно вопросительно смотрели на старушку, та отрицательно качала головой: никаких изменений. Приходил Дарвин, сидел подолгу, задумчиво смотрел на неподвижное тело перед ним. Вечером приносил чашку теплого бульона, осторожно вливал в больного через короткую костяную трубочку. Квентин не реагировал.

Как-то раз Дарвин только что накормил Квентина, и в этот момент в комнату вошел Тейдо.

– Никаких изменений? – хмуро спросил он.

– Никаких. Он завис между жизнью и смертью. Иногда мне кажется, что он может проснуться и вот-вот встанет; но момент проходит, и ничего не происходит.

– Как полагаешь, он сможет поправиться? Прошел почти месяц.

– Не знаю. Никогда раньше с подобной хворью не сталкивался. Яд шота обычно смертелен, но люди Декры многое умеют… Окажись рана чуть поглубже или поближе к сердцу, никакая старушка не помогла бы – он умер бы за час, еще на тропе. – Дарвин вздохнул, грустно глядя на худое тело юноши. – Зря мы сюда шли. Его рана – моя вина.

– Это ты напрасно. Если уж искать виноватых, то во дворце, да и там кроме Джаспина винить некого. Именно Джаспин натравил на нас Гончих.

Дарвин смотрел на неподвижное тело в постели.

– Я не об этом, Тейдо. Всему виной моя гордыня, из-за нее Квентин и страдает.

– А ты не думал, что если бы не твое искусство врача, он бы давно уже перестал дышать? – Тейдо помолчал. Затем, словно через силу вымолвил: – Мы больше не можем ждать, Дарвин. Нам надо уходить. Гавань скоро очистится ото льда, нам обязательно нужно раздобыть корабль и отправиться на Карш.

Отшельник удивленно поднял брови.

– Ты надеешься найти торговца, который пойдет на такой риск?

– Ради Короля, да, пойдет. Ради любого короля. Морякам наплевать на судьбы королевств. Но выкуп! Вот ради него он, конечно, рискнет. А капитан, поставивший на кон свой корабль ради Короля, получит королевский выкуп. Королева готова поручиться.

– Ты же видишь, они – дикие, суеверные создания. Хуже крестьян, когда дело касается амулетов и жертвоприношений. Карш для них вполне может оказаться важнее золота.

– Посмотрим. В любом случае, другого плана у нас нет. Летать мы не можем.

– К великому моему сожалению – нет. А было бы здорово. Даже старый Нимруд не смог бы такого предвидеть, – рассмеялся Дарвин. Сказано было в шутку, но Тейдо всерьез отнесся к упоминанию имени мага.

– Ты думаешь, некромант способен видеть так много? Тогда он может знать о нашей задумке…

– Несомненно, он знает, что мы за границей – с помощью своего искусства или своих шпионов. Но мне не кажется, что он посчитает группу из пяти человек...

– Из четырех человек, – угрюмо поправил Тейдо.

Дарвин собирался продолжить, когда послышался шорох, и в комнату вошла Алинея. Она подошла к кровати и положила теплую руку на холодный лоб Квентина. Постояла, а потом отошла к мужчинам.

– Неужели мы больше ничего не можем для него сделать? – Голос королевы прозвучал жалобно.

– Мы сделали все, что могли. Осталось надеяться и ждать, – сказал Дарвин.

– Да, да, я помню. Ты говорил. Но вдруг что-то еще может склонить чашу весов? Просто ждать очень тяжело.

– Наше ожидание почти закончилось, – произнес Тейдо и объяснил в ответ на вопросительный взгляд королевы: – Скоро пойдут корабли. Нам надо попасть на остров Тилдин.

– Значит, нам придется бросить его здесь?

– Так будет лучше, – сказал Дарвин. – В таком состоянии он не может путешествовать, это очевидно. Даже очнись он сейчас, все равно понадобится время, чтобы он восстановил силы. Так что придется его оставить. Куратаки о нем позаботятся. Поднимется, окрепнет, сможет вернуться в Аскелон; Толи поможет ему добраться до Пелгрина.

– Да, – кивнул Тейдо, – так действительно будет лучше. Мы же не знаем, что ждет нас на Карше. Квентин может пожить в хижине Дарвина, там безопасно.

– Но он очень расстроится, когда узнает, то мы ушли без него, – сказала Алинея. – Он столько прошел с нами, и вот, пожалуйста…

– Ничего не поделаешь, моя госпожа, – сказал Тейдо. Ему тоже не хотелось оставлять здесь Квентина, такого стойкого спутника.

– Хорошо, – кивнула королева, – я составлю для него охранную грамоту... на случай, если он встретит по дороге кого-то из людей Джаспина.

– Полагаете, ваша грамота ему поможет? – иронично спросил Тейдо.

Королева замолчала и печально посмотрела на двоих мужчин.

– Наверное, нет, – тихо ответила она, – но что еще я могу сделать?

– Конечно, это лучше, чем ничего, – согласился Дарвин. – А я напишу ему и объясню, почему нам пришлось так сделать. И куда мы направляемся. Он увидит, что у нас была причина оставить его здесь.

– Ну что же, идея хороша! А я займусь нашим снаряжением и провизией, – сказал Тейдо. Как и большинство рыцарей, он не любил оставлять раненого товарища. – Но если о нем позаботятся… Он вышел из комнаты более решительно, чем вошел в нее. Теперь совесть его не мучила.

– Не знаю... – пробормотал Дарвин себе в бороду.

– Тебя что-то беспокоит, друг Дарвин? – спросила Алинея.

Отшельник подошел к кровати Квентина и присел на край. Положил руку на грудь юноши.

– Видите ли, ваше величество, однажды я сказал ему, что у него важная роль во всей этой истории, и я все еще верю в это. Но большего пока сказать не могу. Бог, которому я служу, не поставил меня в известность. – Он с нежностью смотрел на неподвижное тело рядом с собой. – Возможно, для него это лишь начало, а вовсе не конец.

Королева Алинея молча кивнула и положила руку на плечо отшельника. После нескольких минут молчания они вместе ушли, снова оставив заботу о Квентине старой женщине.

Во внутреннем дворе Аскелона таял снег. Высокий продуваемый ветрами купол неба предвещал раннюю весну. Слуги сновали по двору, стараясь обходить лужи. Каждый был сосредоточен на каком-то своем очень важном деле. Принц смотрел на них из окна и видел колонну муравьев, спешащих по своим делам. В его покоях тоже царила суета. Готовились к отъезду. Неразберихи добавляли рыцари и дворяне, беспрестанно являвшиеся засвидетельствовать свое почтение, лишний раз заявить о поддержке принца… и получить взамен какую-нибудь милость.

Подхалим Онтескью, стоя по левую руку от Принца, шептал ему на ухо, во что обошлась верность того или иного дворянина, или чего еще не хватало тому или иному рыцарю для того, чтобы осознать, насколько он предан принцу. Вошел очередной молодой рыцарь. Он жаждал вернуть земли своего отца (которые сам же и разбазарил по собственному беспутству) и готов был отстаивать свои права с копьем и мечом. Он преклонил колени перед Джаспером и изложил свое дело. Принц больше слушал Онтескью, чем просителя, и в конце концов согласился поддержать рыцаря. Обрадованный проситель низко поклонился и уже приготовился уходить, но принц задержал его вопросом:

– Вы будете сопровождать нас в нашем летнем замке на Эрлоттских полях?

– Если вам угодно, сир, – ответил рыцарь.

Несколько молодых рыцарей и несколько несостоятельных дворян ввели в обращение королевское звание как знак почтения, и это не могло не понравиться жадному принцу, считавшему, что имеет на это полное право. Те, кто знал больше, благоразумно воздержались от подобного именования.

– Мне будет приятно полагаться на ваше копье, сэр рыцарь, – ответил принц. Он действительно любил, чтобы его сопровождали с должным почтением. – Полагаю, там будет достаточно развлечений для молодого воина, желающего обрести авторитет среди сверстников.