Антон Мякшев - Тринадцатое Поле Страница 22

– Эй… Никита!

Я поднялся и обернулся. Аскол, ухмыляясь, протянул мне ладонь:

– Меня вообще-то Виталик зовут, – сказал он.

Макс, стоящий позади него, извлек из кармана очки, завернутые в платок. Развернул, дыхнул на них и принялся тщательно протирать платком стекла.

– Даешь… – коротко и даже с оттенком уважения проговорил он, не прерывая своего занятия. – Вот уж не думал, что ты вернешься в Игру. Как тебя угораздило в Лесном Поле оказаться?

Я молчал. «Гриню-то убили, – вспомнил я. – Как же теперь с этим быть?..»

– Ну ладно, потом расскажешь, – согласился Макс, цепляя очки на нос. – Не хочешь, не надо… И это… Спасибо тебе.

– За что? – не мог не удивиться я.

– За то, что меня вытащил.

– Морок, – заговорил Виталик-Аскол, – хитрожопая падла, все равно Макса пришил бы. Или Макс сам бы кончился. А он бы щелкал нас по одному, когда б мы на ту полянку выбредали. А ты крикнул, мы сразу на крик кинулись. Если б не ты…

Макс знакомым жестом поправил массивную оправу очков:

– Ты извини, что я на тебя орал тогда… Просто ты не знаешь пока ничего, а рванул на улицу. Я же не успел тебе ничего объяснить. Понимаешь, я испугался, что Мертвый Дом… ну… И у них, и у нас принято следить за новообращенными, ну и… использовать для какой-нибудь провокации. Новообращенный ведь все равно как слепой, а это очень удобно…

Я смотрел на него, не зная, что мне говорить. Я даже и не понимал его толком. Слишком много всего навалилось на меня. Должно быть, Макс догадался, что со мной, поэтому и замолчал.

– Потом поговорим, ладно? – сказал он только.

– Ладно…

Виталик взял меня за локоть.

– Ты далеко живешь? – спросил он.

– У вокзала, – ответил за меня Макс и посмотрел так, будто хотел извиниться. – Я бы тебя сам отвез, – сказал он, – но… сейчас не получится. А как ты здесь оказался?

– Ты же сам говорил: вход в Лесное Поле на станции «Трофимовка», – наугад ответил я. – Вот я и решил… Ну, реабилитироваться в своих глазах. Доказать себе, что уж во второй раз у меня получится лучше, чем в первый.

– Понятно…

Поверил он мне или нет – мне было не важно. Про гхимеши рассказывать я не хотел. Наобещал этим морщинистым существам какого-то дерьма от имени клана Дракона… Не хватало еще отдуваться за это…

И я все-таки не мог не спросить:

– А как же Гриня?

Макс враз потух и съежился – как остывший пепел. Возможно, он бы и ответил мне что-нибудь, но Виталик, цепко держа мой локоть, уже волок меня к трассе.

– Башня двинулась, да? – шипел он мне в ухо по дороге. – Кто ж о таком… Нашел время… И место! Пошли! Быстрее давай, шевели батонами! И не оглядывайся. Не надо сейчас оглядываться…

У самой трассы я все-таки остановился и посмотрел назад.

Пыльная листва гасила лучи заходящего солнца. В дымчатой полутьме откуда-то из глубины леса появились две фигурки, колеблющиеся и мутные, как отражения в темной воде. Фигурки не двигались. Макс, ссутулившись, с шумом загребая ногами палые листья и прочий лесной мусор, пошел к ним. От четверки Драконов отделился один и направился вслед за Максом. Остальные остались стоять. И стояли молча. Кто-то из них курил – то вспыхивал, то угасал крохотный багровый огонек.

– Не туда, – сказал Виталик и потянул меня в сторону от «девятки» Макса. – На электричке поедем. До станции, правда, далековато, зато прямо на вокзал. И народу сейчас мало. Погоди-ка…

Из багажника «девятки» он достал черную спортивную сумку, быстро упаковал туда мечи.

– Теперь пойдем. Да не оглядывайся ты, не надо. Чего ты все время оглядываешься?

В вагоне и правда народу было совсем мало. Тем не менее я все время поджимал босую, замотанную тряпкой ногу под скамейку, и мне казалось, что каждый проходящий смотрит на меня если не подозрительно, то с интересом. Виталик же нисколько не смущался, хотя и сам выглядел немногим лучше меня – весь в пыли и грязи, локти и колени выпачканы зеленью. Уже на перроне нас догнал один из Драконов. «Егор», – представился он, сунув мне руку. Виталик еще как-то странно на него посмотрел, а Егор виновато потупился:

– Ну, не могу я с ними… – сказал он, и больше ничего у него Виталик не спрашивал.

Ехали мы долго. Виталик с Егором о чем-то вяло переговаривались, и я умудрился поспать. Проснулся за две станции до вокзала на словах:

– Неужели мы сами не можем найти проход на эту чертову реку? – Это говорил Егор. – Собрать Драконов, пусть оружейник приготовит снаряжение… Двинем. И захватим с собой одного проводника. Пусть только зафордыбачит под землей – живо ему язычину на грудь вытащим. Покажет проход, никуда не денется.

А Виталик возражал:

– Раньше надо было. Теперь Правила не позволяют. Гхимеши бросили вызов. Надо или принять вызов, или передать ход противнику. И потом – пока они не объявили о том, что знают проход, как бы ты сам узнал… ну, что они знают?

– Клюем Мертвых, а они нас клюют. Как. петушки, ё-моё. Надоело. Мертвый Дом силы копит – это и ежу понятно. Чем дальше протянем, тем сложнее будет. Давай все-таки обсудим с пацанами идею-то, а?

– Да чего обсуждать? – рассердился Виталик. – Нельзя, говорю, и все! Надо по правилам. Какая Игра без правил?

– Ну и по правилам можно, – буркнул Егор. – Чего медлить?

– Ты готов принять вызов? – повернулся к нему Виталик. – Нет, скажи – готов, да?!

Егор неопределенно хмыкнул и пожал плечами. И стал смотреть в окно.

– То-то и оно-то. Говорунов много. А решиться принять вызов никто не может. Вот и ждем. Мы ждем, и Мертвые ждут. У них много сильных воинов, я знаю. Прикинь, мы сделаем ход, наш воин проиграет… Что тогда? Тогда настанет черед Мертвого Дома принимать вызов. А у них шансов намного больше. Я бы сказал – до хрена у них шансов. Вот так!

– Чего разорался? На нас уже люди оглядываются…

Они заговорили тише, я уже снова начал задремывать, когда услышал несколько раз повторенное: каф. Я проснулся сразу, будто и не спал, открыл глаза, но тут объявили конечную и попросили освободить вагоны.

Вокзал! Боже мой, два квартала до дома. И совсем стемнело.

– Тебя проводить? – спросил Виталик.

– Нет, не надо! – воскликнул я даже, наверное, громче, чем требовалось.

– Как знаешь… Постой.

Он протянул мне золотой кулончик на цепочке. Крылатый дракон, обвивающий самого себя шипастым хвостом.

– Гринькин, – выдохнул он.

Наверное, надо было повесить кулон на грудь, но вместо этого я сунул его в карман.

Домой я не шел, а бежал. Открыл своими ключами дверь, прокрался по темной прихожей и, едва успев содрать с себя провонявшую одежду, обрушился в постель, подумав напоследок о том, что неплохо было бы еще принять душ. Честное слово, засыпая, ни о чем, кроме этого, я не думал.