VRM-547 - Уолтер Р. Томпсон Страница 2

Зазвонил дверной звонок, и я отправился открывать. Я распознал в двух маленьких человеках у двери племянников моего владельца.

– Хэллоу, мистер Джон. Хэллоу, мистер Крейг. Пожалуйста, входите.

Мой владелец вместе со своими племянниками провёл несколько следующих миллиардов микросекунд в гостиной. Так как текущих функций у меня не было, я остался в дверях и следил за ними. Мой хозяин положил VRM-T-203 на кофейный столик. Он открыл этот предмет, и племянники стали вытаскивать из него маленькие предметы. Они поедали эти предметы и разговаривали.

Я стал анализировать увиденное, пытаясь разъяснить затруднение с «яйцом» и «яйцами». Возможно VRM-3876, «яйца», следует рассматривать как контейнер, где яйца упакованы по одному. Мой владелец был не всегда точен с исходящими выражениями, и этим время от времени ставил меня в тупик.

Установленная особенность заставляет меня пересмотреть взаимосвязь между вешалкой для шляп и торшером. Вешалка для шляп сейчас снова стоит на своём обычном месте. Я отметил, что формы этих двух объектов очень похожи. Их центральные опоры сделаны из светоотражающего материала и заканчиваются наверху образованием сложной формы. На верхней половине их конструкции расположено много гладких поверхностей, и отражаемый от них свет искажает мою оптику.

Может быть вешалка для шляп – это настольная лампа с выключенным светом. Но, когда я перепрограммирую VRM-1489, как выключенную лампу, я получаю сообщение о внутренней ошибке. Я вынужден определять VRM-1489 как вешалку, но понимаю, что сталкиваюсь здесь с каким-то противоречием. Эта особенность моей программы распознавания, и ничего изменить в ней я не могу.

Я услышал, как один из племянников назвал моё наименование: «Лейтенант Хэллоран». Это привлекло моё внимание, конечно.

– Почему ты зовёшь своего робота «Лейтенантом Хэллораном»? – спросил один племянник.

Но тут другой ответил первому:

– У робота должно быть какое-то имя. Когда к нему обращаются по имени, он понимает, что ему отдают приказание. Машинам нравится такое обращение.

– Но почему ты зовешь его этим именем, дядя Джейк? – настаивал первый племянник.

– Потому что я не хочу забывать той ненависти, что испытывал к этому мерзавцу. Понимаете, Лейтенант Хэллоран командовал моим взводом в Никарагуа. А теперь я могу в любой момент послать его туда, куда хочу. – Мой владелец на коляске проехал через комнату и взял в руки VRM-1 – групповую фотографию. – Вот он впереди, этот обкуренный придурок. Тупейшая тыловая крыса во всех вооружённых силах. Лейтенант Хэллоран, расскажи парням о себе.

– Да, сэр, сержант, сэр, – и я процитировал целиком файл ХЭЛЛОРАН: – Я самый великий клоун среди всех морпехов, позорящий свою форму, самая большая угроза для моего подразделения в Никарагуанской армии. Ортега смеётся, когда вспоминает меня. Я всегда считал, что полевые пайки очень вкусные …

Файл объёмный. Пока я его проигрываю, одновременно проверяю и показатели импланта моего владельца. Я отмечаю, что его артериальное давление снизилось, как и пульс, а данные по мозговой деятельности стабилизировались. Заложенное в меня медицинское программное обеспечение свидетельствует, что такие показатели говорят о снижении психического напряжения. Я делаю вывод, что воспроизводство файла ХЭЛЛОРАН благотворно сказывается на состоянии моего владельца.

– Лейтенант Хэллоран, вольно, – говорит он, и я умолкаю, а мой владелец говорит племянникам: – Из-за реально существовавшего Хэллорана наш взвод раз двенадцать целиком мог погибнуть, так как ему очень хотелось показать себя лихим морпехом и завоевать медаль, впечатлив тыловое начальство и добившись повышения. Вот он вечно нас и посылал то в бурпы, то есть дальние разведывательные походы, то в засады. Постоянно выискивал всякую нудную и грязную работу. Однажды ночью он завёл нас в болото в тылу у сандинистов, и половина нашего взвода полегла. Тогда-то я и получил пулю в позвоночник.

Тут включается подпрограмма, о какой я даже не подозревал, и я записываю слова моего владельца в специальный файл. С ним ознакомится психиатр, который занимается вопросами адаптации моего владельца к своей собственной инвалидности.

Мой владелец снова взял в руки VRM-1, «групповая фотография», и показывает её племянникам.

– Посмотрите. Я хочу ребята, чтобы вы знали о парнях из моего подразделения. Видите этого чувака? Это Винноски?

– Белый парень с развитой мускулатурой? – спросил племянник.

– Да, это Винноски. Мы звали его Носки. Однажды ночью он спас нас всех. – Уровень стресса в голосе моего владельца, хотя и оставался в допустимых пределах, но уже был близок к пограничному значению. – Понимаете, Хэллоран послал нас в деревню, приказав не открывать огонь, пока не начнут стрелять Красные, что позволит нам точно определить, где они сидят. Что-то типа засады. Только проблема была в том, что у сандинистов в этом лагере был огромный отряд. Мы понимали, что нас всех перебьют и попробовали разъяснить это Хэллорану. Приказы не обсуждаются, сказал он, а если боитесь, то пишите завещание. Мы подобрались к деревне, и Носки, усмехнувшись, сказал, что подчинится приказу и не будет первым стрелять. Затем … а затем он бросился в деревню, громко крича и ругаясь. Красные тут же открыли по нему огонь. Благодаря этому мы успели укрыться и спасти свои задницы, но для Носки всё закончилось. Но лично я думаю, что ему повезло больше, нежели мне, – и мой владелец ударил рукой по своей коляске.

Наступила длительная тишина, длившаяся десять миллионов микросекунд. В течение её племянники даже перестали есть маленькие предметы из VRM-T-203. Когда он, наконец, заговорил, уровень стресса в его голосе был чрезвычайно высок. Он сказал, что им пора возвращаться домой, и племянники ушли.

Я убирался в гостиной, а в это время мой владелец готовил себе обед, а потом ел его на кухне. Проверяя очередные показатели его импланта, я обнаружил, что уровень алкоголя в крови моего хозяина поднялся до 0.09 %. Это высокий уровень, но ещё не являющийся опасным. Пообедав, он вернулся в гостиную. Он принёс и поставил на колени VRM-T-200. Этот предмет содержал коробку с коричневыми бутылками. Мой владелец включил телевизор и стал выпивать содержимое этих бутылок.

А затем он вдруг начал говорить, и при этом как уровень стресса в его голосе, так и громкость децибелов в нём превышали все допустимые пределы.