Самурай и ивы - Майкл Бишоп Страница 18

Отклонившись на спинку кресла, он задумался на какое-то время, а потом опять стал писать.

“Моя мать однажды рассказала мне историю о двух молодых японских мужчинах, которые напали на дом великого лорда, осквернившего доброе имя их родителей. Возможно, лорд и был ответствен за смерть их отца (в этом месте моя память подводит меня). В любом случае два молодых человека были схвачены — а никому из них ещё не было и двадцати лет. Однако лорд, которого они собирались убить, был впечатлён храбростью молодых людей и отказался предавать их казни. Вместо этого, он смягчил им приговор, заменив его на совершение сеппуку, ритуального самоубийства.

Для японцев, как объясняла моя мать, различие между казнью и сеппуку очень существенно. Первое — это позор, второе — соблюдение чести человека. Разум западного человека не хочет видеть разницы в двух видах лишения жизни, опровергнуть её рассуждениями, которые не учитывают контекст происхождения этой разницы. Лишь две или три недели назад я сам понял её суть.

Вернёмся к рассказу, который я уже почти завершил. Милостивый лорд, на чей дом напали молодые люди, пошёл ещё дальше и смягчил приговор и для шестилетнего брата нападавших, который оставался дома во время нападения. И в назначенный день лорд сидел между братьями и внимательно следил за тем, как каждый из них в точности соблюдал ритуальную церемонию. После её окончания без всякого колебания он взял свой нож и сделал то же самое с собой”.

Фаулер отложил эту страницу в сторону.

На другом листе он написал: “Квикег, я ухожу в радости. Это не казнь. Вы смягчили мой приговор.”

Уравнения в своей голове он так и не записал. Небеса, Земля, Человек — душа, совесть, честь. Короче, подумал он, я решу все три сразу.

Много позже, когда Джорджия Костурко-Кауторн смогла проанализировать с некоторой долей объективности, что же произошло тогда, она сказала Таю:

— Он много чего изменял. Самое приятное было то, что он начал задавать себе вопрос, кем же он является. И у него был долгий путь. Но он так и не задал себе последний вопрос. Так и не задал.

Весной следующего года, воспользовавшись инструкциями Басенджи, Джорджия с Таем начали формировать два новых деревца от ивового бонсая. Они оба принялись.