Полостан - Нил Стивенсон Страница 17

– Потому что там размещены кавалерийские части для подавления индейцев? – догадалась Стасова. Даже психиатр знала, что без поло современную кавалерию поддерживать невозможно.

– Так все начиналось. Всеми большими конюшнями владеют сынки-содержанты.

– Кто-кто?

– Младшие сыновья британских аристократов. По закону наследство достается старшему сыну. Остальные все равно богаты и могут не работать. Где бы они ни были, им переводят телеграфом ежемесячное содержание. Некоторые его тратят. Другие вкладывают.

– В ранчо, где разводят поло-пони?

– Для них это предлог ничего не делать, только играть в поло и кататься верхом.

– Сомневаюсь, что там большой рынок сбыта…

– Лошадей отправляют по всему миру. Британские кавалерийские офицеры в Индии играют в поло на лошадях из Вайоминга. Американские капиталисты едут на Запад, выдают дочек за сыновей британских содержантов, ездят на вайомингских поло-пони и приобретают их для своих нью-йоркских конюшен.

– Продают дочерей за лошадей. Обычаи элиты похлеще любой пародии. Впрочем, объясните, зачем этим людям революционно настроенная вольница?

– Им нужны те, кто умеет обращаться с лошадьми. Умеет ездить верхом. И играть в поло.

– Ковбои играют в поло?

– Да. Индейцы тоже. Живущим в глуши содержантам нужны противники, причем хорошие, иначе им будет скучно и они разучатся играть.

– И именно поэтому вы умеете играть в поло?

Аврора мгновение помедлила, подавляя улыбку.

– Я четыре лета работала на таких ранчо. Поначалу чистила стойла. Затем ездила на молодых лошадях, приучала их не бояться клюшек и мячей. Дело это хитрое. Если молодую лошадь даже чуточку случайно заденет клюшкой или мячом, отучать ее от страха придется долго, иногда несколько месяцев – огромная трата времени и сил. Если клюшка попадет животному между ног, оно споткнется и может безнадежно покалечиться. Итак, тренер должен управляться с клюшкой и бить по мячу почти так же хорошо, как игрок. Прежде чем стать тренером, я должна была…

Она осеклась, перехватив буравящий взгляд доктора Стасовой.

– Да. Я научилась играть.

Ответ докторшу вроде устроил, во всяком случае в том, что касалось первой из Аврориных «бредовых идей» – ее умения играть в поло.

– А теперь, – сказала Стасова, – что насчет пистолетов-пулеметов Томпсона? Полагаю, это как-то связано с теми вашими родственниками, которые занимались преступной деятельностью.

– Да, но более косвенно. Подростком я в таких операциях не участвовала. О, все в тех краях знакомы с огнестрельным оружием, а меня пистолеты-пулеметы особенно занимали из-за детских воспоминаний о Веронике.

– Пулеметчице, с которой вы жили в коммунальной квартире.

– Да. Но обычной девушке с ранчо автоматическое оружие не нужно. Мои родственники-мужчины иногда прихватывали с собой «томми», если опасались волков.

– Разве волка нельзя убить из обычного пистолета или ружья?

– Одного можно, но не целую стаю. У нас ходят рассказы о волчьих кругах.

– Что такое волчий круг? – Докторша слушала увлеченно и даже перестала делать заметки.

– Иногда в диких местах находят останки – разорванные на части, сгнившие, но явно человеческие. Где-нибудь рядом с ними лежит разряженный револьвер. А вокруг – кольцо мертвых волков. Нетрудно понять, что произошло.

– Человека окружила стая из более чем шести волков.

– Да. Так что, отправляясь в места, где есть большая волчья стая, пистолет-пулемет прихватывали с собой, если имелся. Но опять-таки сама я «томми» почти не видела и до прошлого года в руках не держала.

– Что случилось в прошлом году?

– Когда я подросла, мама с папой договорились, что я иногда буду приезжать к нему поездом в Чикаго.

– Пассажирским или…

– В коминтерновских отчетах можно увидеть, что он платил за пассажирские билеты. И это правда. Я сдавала их и оставляла деньги себе, потом запрыгивала в товарняк.

– Одна?

– С дядьями или двоюродными братьями, едущими в Чикаго по делам.

Доктор Стасова кивнула:

– Они перегружали канадское спиртное в вагоны и отправляли железной дорогой…

– С сопровождением. Что было необходимо, особенно на последних нескольких милях.

– Что именно происходило на последних нескольких милях?

– Железная дорога идет через территорию вестсайдских О’Доннелов на пути к Узлу Сисеро. Там я должна была сидеть в вагоне пригнувшись, покуда люди Багса отдавали деньги и перегружали товар в машину.

– Люди Багса?

– Агенты заказчика. Видели «Лицо со шрамом»? Там есть ирландская банда из северной части города. Так вот, она основана на организации Багса Морана. Считается, что именно его люди первыми в Чикаго обзавелись «томми».

– Итак, когда вы говорите, что сидели пригнувшись…

– Я имела в виду – буквально. Они враждовали с вестсайдскими О’Доннелами.

– Которые явно плохо контролировали нечто под названием Узел Сисеро.

– Это сортировочный узел в три мили длиной. Сорок два пути. Так или иначе, если все было благополучно, мы шли в город, на Сисеро-авеню садились в автобус и ехали на север до самого Белмонта и дальше на восток к озеру, туда, где жил папа.

– Не в этом ли районе Чикаго расположен штаб ИРМ?

– Он жил и работал в той же дыре, – сказала Аврора. – Воббли переживали трудные времена.

– Да. Странно, учитывая успех движения в Англии.

– Как вы знаете, он уезжал в Англию примерно во время всеобщей забастовки, так что я довольно долго его не видела. А в целом да, все шло гладко, пока три года назад мама не заболела.

– Рак?

– Пришлось удалить бородавку, так она мне сперва объяснила. Позже ей срезали с головы кусок кожи размером чуть больше почтовой марки, и мама прятала шрам под волосами. Надеялась, пронесет. На следующий год появились другие симптомы, так что она вынуждена была рассказать мне все как есть. Мы поехали в Чикаго, где медицина лучше. Ей втыкали радиоактивную иголку, потом вынимали. Она никогда не жаловалась. Я жила с папой и ездила на метро в больницу, под конец навещала маму каждый день. Знаю, буржуазная сентиментальность. Но после ее смерти мне показалось правильным остаться на какое-то время с отцом. Так я и ввязалась в историю с Бонусной армией[4].

– Пробудив революционный дух, который дремал в вас, покуда вы, впечатлительная девушка, жили в окружении харизматичных реваншистов, – поправила доктор Стасова, записывая.

– Именно так.

6. Чикаго. Июнь 1932 г

К тому времени, как мобилизовался чикагский ЦК партии, железнодорожные охранники уже не мешали ветеранам забираться в идущие на восток товарные поезда. Многие охранники сами воевали. Все были за справедливость. Да и любом случае, людей было не остановить. Кое-где железнодорожное начальство цепляло к идущим на восток составам пустые теплушки, просто чтобы очистить сортировочные станции от обозленных участников Бонусного марша. Ибо, следуя примеру своего предводителя, Уолтера У. Уотерса, бойцы Бонусного экспедиционного корпуса научились мастерски намыливать