Геннадий Хазанов - Para Bellum Страница 142

Он вспомнил учёного, соседа по нарам. Тот рассказывал про второе начало термодинамики. Про такую науку раньше слышать не довелось, да и не очень интересно было после дня лесоповала забивать себе голову. Но запомнилась фраза: «Любая домохозяйка знает: чтобы в доме был порядок, надо убирать, приложить силы. А чтобы всё заросло пылью, достаточно ничего не делать. Это и есть проявление второго закона – установление и поддержание порядка требует затрат энергии, а хаос, как наиболее вероятное состояние, возникает сам по себе».

Иванов пообещал заехать через час пятьдесят минут и отвезти товарища генерал-полковника сразу на полигон. Как только он вышел, Сергей бросил взгляд на телефон. Снять эбонитовую «гантелю», набрать шесть цифр, если повезёт, услышать Ленкино «Аллё». Она так произносила это бессмысленное словцо, что сразу становилось понятно всё: в каком девушка настроении, хулиганистом или, как сама однажды выразилась, «томна», озабочена или… Самое главное, скучает ли, обрадуется ли неожиданному звонку? Если её нет дома, хотя бы узнать у матери, где сейчас чадо. «Отставить, боец, – скомандовал сам себе Марков, – сначала дело». Он быстро принял душ, тщательно побрился. До возвращения порученца остался один час десять минут. «Ладно, звони», – великодушно разрешил сам себе командир.

Он долго слушал длинные противные гудки. Трубку так никто и не снял. Скорее всего, мать на работе, сестра и сама Ленка на занятиях. Все при деле. Только он на целый час выпал из жизни…

Посмотреть возможности серийных образцов новых вооружений приехали нарком обороны Тимошенко, начальник Генерального штаба Жуков, «первый красный офицер» Клим Ворошилов, командующий Западным фронтом Марков. Возглавлял комиссию заместитель Председателя Совнаркома товарищ Лаврентий Павлович Берия. Его сопровождал недавно назначенный начальником личной охраны Рафаэль Семёнович Саркисов, восточный человек импозантной внешности: седеющие виски, усы «мухой», какие носили Котовский, Чарли Чаплин, Адольф Гитлер. За спиной Саркисова шептали, будто он не только хранит тело шефа, но и ублажает его. Ещё передавали из уст в уста, что Микоян называет Рафаэля Семёновича азербайджанцем. Учитывая дружбу народов СССР, это ровным счётом ничего не значит. Просто для точности. Зато Азиз Мамед Керим оглы Алиев, буквально несколько дней назад возглавивший Верховный Совет Азербайджанской ССР, тоже исключительно из соображений достоверности, с пеной у рта доказывал, будто Саркисов – чистокровный армянин. Тот факт, что родился тёзка гениального художника в городе Кировабаде, помочь в «споре городов за право называться родиной Гомера» не мог.

Лаврентий Павлович был одет в любимое пальто из верблюжьей шерсти и выделялся, потому что все остальные сияли парадными шинелями. Саркисов держался на полшага позади шефа и сверлил присутствующих подозрительным взглядом, словно ожидая покушения и готовясь закрыть начальника собственным телом.

Результаты испытаний впечатлили всех. Уродливые трубы, больше похожие на принадлежность самовара, чем на оружие, с сотни метров пробивали даже в лобовой броне среднего танка дыру и взрывались внутри. Со стороны казалось, будто стальную черепаху начинает раздувать, пока она не лопается, отшвыривая башню или просто сбивая её набекрень. Здесь проявилась хитрость демонстраторов. Для особой наглядности в корпуса танков загружали боезапас, заливали горючее и даже добавляли несколько толовых шашек. Показуха так показуха.

Конструкторы предложили членам комиссии попробовать, насколько прост в обращении РРС, т. е. ручной реактивный снаряд. Согласились трое: Ворошилов, Жуков и Марков. Климентий Ефремович заторопился, дёрнул за спусковую скобу что было силы. В результате выстрел ушёл далеко в сторону от цели и взрыл верхушку земляного вала, окружавшего стрельбище. Начальник Генштаба внимательно осмотрел конструкцию, взвесил на руках. Приладился к прицельной планке. Несколько раз принимал правильную стойку для пуска, упираясь в землю крепкими, чуть кривоватыми ногами в лаковых сапогах. В результате снаряд с ужасающей точностью ударил в основание башни, и огненный цветок, мгновенно выросший из корпуса, поднял тяжеленный стальной цилиндр и отбросил его метров на тридцать. Жуков слегка погладил бок «самоварной трубы» и протянул инженеру из команды Лангемака, представлявшей разработку: «Хорошая штука».

Марков тоже долго осматривал РРС, измерял его тяжесть. По сравнению с ПТР легче. А эффективность выше. Целиться тоже было удобно. Плохо, что нельзя стрелять из положения «лёжа» – выхлопная струя опалит ноги, а то и спину. После нажатия на спуск дымная стрела протянулась к очередной цели и уничтожила её.

Перед тем как показать следующую новинку, членов комиссии пригласили осмотреть позиции «противника» – обустроенные по всем законам фортификации окопы и блиндажи, готовые к наступлению танковые сосредоточения – сюда свезли десятка три подготовленных к переплавке устаревших «черепах».

Ворошилов, Тимошенко, Жуков, Марков оценили, что огонь будет вестись не по декорациям, слепленным кое-как, а по настоящим боевым порядкам. Вернувшись на пункт наблюдения, дали команду и стали смотреть, как выезжают три «ЗиСа» с непонятными надстройками во весь корпус, закрытыми брезентом. Бойцы сноровисто стащили чехлы. Конструктор с мятым, серым от усталости лицом, представленный как Владимир Андреевич Артемьев, сказал:

– Это – установка БМ 13–16.

Увидев не то рельсы, не то металлические лестницы, покрывавшие в несколько этажей грузовики, Жуков воскликнул:

– Это же ракеты. На Халхин-Голе примерно такие били с самолётов.

Расчёты этих странных для Маркова орудий укрепляли на направляющих огромные цилиндры. Артемьев смотрел на Берию, ожидая команды. Нарком достал из кармана батистовый платочек и картинно взмахнул им.

– Пуск, – крикнул конструктор. Раздирающий уши вой, волна огня, которая вырвалась из задних торцов снарядов. Огненные стрелы унеслись вдаль, к расположенным в восьми километрах «позициям условного врага».

Через полчаса, осматривая перекопанные мощными взрывами блиндажи и окопы, тлеющие обломки бронетехники, Марков пытался представить, что будет, если такой удар обрушится на танковую колонну на марше. Картина получалась убедительная. А если учесть ещё и мобильность этих установок…

– Сколько таких уже выпущено и сколько единиц изготавливается в месяц? – спросил он Артемьева.

– Готовы двенадцать изделий, – ответил Владимир Андреевич. – Запущены серии на трёх заводах. По мере отработки технологии темпы выпуска будут возрастать. Через месяц доведём до сотни.