Жаклин Лихтенберг - Зелеродов рок Страница 14

Но обе женщины задавали себе бессловесный вопрос: «А что будет через месяц?»

Таннен Дарли был одним из многих полуджанктов, поддерживавших стремление Кеона избавить территорию от убийств. Слишком старый, чтобы пройти разъединение, он с каждым годом все меньше убивал, большую часть месяцев принимая передачи проводников. Но раз в несколько месяцев каждый джанкт, не прошедший полное разъединение, должен получить селин в настоящем убийстве, иначе он умрет.

Система загонов по-прежнему функционировала: Кеон и Карре знали, что она должна умереть сама по себе. И никогда, никогда не говорили об этом, что бы ни думали члены общин относительно выращивания одурманенных человеческих существ, которых лишали их человеческого потенциала, чтобы их убили саймы и тем самым сохранили себе жизнь.

Однако все больше саймов всей душой принимали идеалы общин. Те, чей организм слишком стар, чтобы пройти разъединение, постепенно утрачивали способность воспринимать дженов из загона как животных. И однажды начинали даже в самом тупом джене видеть потенциальную личность. С этого дня сайм полуджанкт вступал на дорогу к мучительной смерти.

Райза наблюдала, как три года назад умерла Верла, ее подруга и первый деловой партнер. А теперь ее дорогой друг и верный сторонник Тан Дарли…

— О, если бы мы смогли найти для него подходящего товарища, — печально сказала Сузи.

— Мы ищем, — заверила ее Райза, но сама особой надежды не испытывала. Маловероятно найти джена, способного давать прямую передачу ренсайму и испытывать при этом удовлетворение, потому что удовлетворение джена кажется необходимой заменой благодати убийства. Известно несколько таких пар, но пока ни один джен не мог удовлетворить потребность Дарли — кроме тех, кого он неохотно убивал.

Сузи протянула листок.

— Ты просила сведения о рейдерах.

— О, да. — Райза взяла документ, но ее внимание было по-прежнему обращено к Сузи. — С тобой все в порядке?

— Конечно. Но поскольку папа не может здесь присутствовать, сомневаюсь, чтобы я была полезна. Есть еще много ожидающих передачи…

— Иди, — сказала Райза. Конечно, она не имеет права приказывать Сузи. Девушка училась в Кеоне, но решила предложить свои услуги проводника и целителя в своем родном городе Лавине. За последние годы несколько проводников последовали ее примеру. Теперь на территории Залива не было ни одного поселка, где бы ни жили один-два независимых проводника.

Даже самые закоренелые джанкты обнаружили, что могут переносить передачу проводника, если это позволяет им использовать дополнительный селин для ускорения. И многие джанкты начинали понимать, что они совсем не так жестокосердны; проходили годы, недостатка в селине больше не было, и жизненные стандарты территории Залива необыкновенно повысились.

Именно это Райза хотела показать послам Найвета — а также неожиданным гостям с территории дженов.

Она просмотрела документ, принесенный Сузи, и сказала Эмстеду:

— Прошу прощения, полковник. У меня есть новости о тех, кого вы преследовали.

Она перечла документ и подвела итог по-английски:

— У нас двадцать три джанкта…

Серджи подсказал английское слово:

— Вольных рейдеров.

— Да, пленных рейдеров. Несмотря ни на что, ни один из них не убил. Один из товарищей Карре едва не умер, но сейчас поправляется. Пятнадцать рейдеров достаточно молоды, чтобы изменить свой образ жизни; возможно, они еще в состоянии жить нормально. Остальных мы передадим нашему правительству для реабилитации.

— Я надеялся, мы обсудим этот пункт, — начал полковник, но его прервало появление Хью и Клида в сопровождении Эдивы.

Райза не могла поверить своим глазам.

— Эдива, вы не должны были вставать! — воскликнула она.

Одна рука женщины висела на перевязи, голова перевязана. Лицо все еще распухло.

— Теперь, после того как со мной поработал Клид, я хорошо себя чувствую. Знаю, меня не приглашали, но Клид подумал…

Райза посмотрела на сектуиба Зеора. И не могла поверить в то, что злиннила. Он получил передачу и его системы пришли в нормальное равновесие, но она ни за что не поверила бы, что Хью, с его полями, может провести такую никуда не годную передачу.

— Могу ли я сказать, что вам не следовало работать?

— С поддержкой Хью никаких затруднений, — ответил Клид. Перейдя в функциональный режим, он подошел к Эмстеду и по-дженски протянул руку. — Не думаю, чтобы нас официально знакомили.

Он назвал свое имя, объяснил, почему его группа оказалась на территории Залива. Полковник неохотно коснулся ладони Клида кончиками пальцев и тут же отдернул руку.

Райза знаком попросила Серджи приказать подавать ужин, сама же представила остальных и снова взяла на себя инициативу.

— Остальная часть сообщения — обычная статистика потерь. Клид, самый тяжелый ожог был у этого товарища из Карре, и не было ни одного убийства. — Она не пыталась скрыть свою гордость. — Взгляните сами.

— Спасибо, — ответил Клид и передал документ Эдиве. Полковнику он объяснил, что Эдива — их математик.

Райза изменила порядок мест, чтобы компенсировать состояние Клида: Серджи она посадила по одну сторону от него, Хью — по другую. Таким образом здоровое ухо Серджи было обращено к Райзе: ее он понимал лучше других. Затем сидели Мор, адъютант полковника, сам полковник и Райза. Для Эдивы оставили место слева от Райзы, рядом с Виреной.

Серджи открыл бутылку вина с Северо-Восточной территории, лучшего вина их погреба, и Райза настроилась на легкую беседу.

Клид, несмотря на недавнюю передачу, нисколько не голодный, принялся описывать своеобразные кулинарные традиции Найвета и спросил у полковника, где тот вырос. Вскоре Эдива начала объяснять суть открытия Зелерода, причем Хью подсказывал английские термины, которых она не знала.

Когда молчаливые ренсаймы унесли главное блюдо, Эдива взяла у полковника блокнот и принялась писать на нем. Хотя алфавиты различны, цифры одинаковы повсюду, и Эмстед начинал верить в то, что она объясняла. Райза, хоть и была лучшим бухгалтером на территории Залива, не всегда могла следовать объяснениям, но сосредоточилась на логике. Она всегда воспринимала Зелеродов Рок очень серьезно.

Когда Эмстед понял, какая могучая мотивация стоит за образом жизни общин, он постепенно начал оттаивать и, может быть, стал чувствовать себя не пленником, а гостем.

Разговор гладко продолжался до самого десерта. Но после него Ви вежливо извинилась — с большим облегчением, как заметила Райза. Разговор взрослых явно наскучил девочке, и она радовалась возможности убежать поиграть. Но за столом она вела себя безупречно и очаровала военных. Райза сделала мысленную заметку: объяснить позже Ви, почему так важно показать гостям с Внешней территории нормальную семейную жизнь здесь.