Проект особого значения. Версия 20.23 - Андрей Леонидович Зорин Страница 121

кино, но очень усложнённый. Сидите вы, например, в своей комнате, и вдруг она начинает расширяться до бесконечности, и оказывается, что внутри стен существует своя параллельная реальность. Во всех медицинских справочниках всё это описано как симптомы различных заболеваний, но в один момент я понял, что могу контролировать своё видение и даже фиксировать метки. Вот вы сейчас видите свой ноутбук?

– Да, вижу.

– И если его оставить на этом месте, завтра вы его тоже тут увидите?

– Конечно.

– Вот это же самое могу сказать и про то, что видел сам. Раз за разом я отмечал какие-то особенности, детали, которые повторялись в моих видениях, а потом вдруг пришёл к выводу, что это, возможно, не болезнь. Этим предположением я поделился со своим врачом, но был воспринят… скажем, в соответствии с его профессиональным мировоззрением, то есть не был понят. Тогда я решил самостоятельно покопаться в литературе. Поначалу мне казалось, что единственное «подтверждение» я найду только в научной фантастике. Но потом я случайно наткнулся на труды Бартини, который был именитым и признанным специалистом. Он достаточно уверенно описал свою теорию о шестимерности пространства. Потом был Хокинг, который пошёл ещё дальше, заявив и практически обосновав одиннадцатимерность нашего мира. К сожалению, этому гениальному, на мой взгляд, учёному не хватило времени закончить – он умер. И вот с этого момента я окончательно укрепился в мысли, что своим «недугом» я могу помочь остальным расширить мировоззрение. Звучит как бред сумасшедшего, не правда ли? Но давайте не будем делать преждевременных выводов. Немного перефразируя известного учёного, скажу, что если я вижу, значит, это существует, и я хочу это доказать. К сожалению, в науке я так и не преуспел, зато имею приличный финансовый багаж, который готов потратить на эту самую науку. Я хочу оплатить проект, который практически докажет всему миру существование иных измерений, и каждый сможет их увидеть и потрогать.

– Вот поэтому я пригласил именно её, – сказал Юрий Борисович. – Агафья, как человек с нестандартными подходами, может вам помочь.

– Это хорошо, – продолжил гость. – Я думаю, что для осуществления этого проекта понадобится совмещение возможностей биологического интеллекта с искусственным.

– Как раз то, чем она и занимается, – подсказал Юрий Борисович, – этот проект будет выгоден и вам, и ей. Что ты на это скажешь, Агафья Алексеевна?

Девушка ненадолго задумалась, потом извлекла из кармана маленькую беспроводную мышь и начала что-то сосредоточенно искать в своём ноутбуке.

– Я так понимаю, что вы хотите провести исследования по обнаружению неких сигналов? – спросила она, не переставая интенсивно щёлкать кнопками.

– МЫ хотим, – поправил её гость. – Я надеюсь, что вам интересна эта тема.

– Хорошо… мы хотим.

– Да, я думаю, что мы хотим зафиксировать и транспонировать для общего восприятия некий сигнал или сигналы.

– Как раз на этот счёт у меня есть почти готовая идея, – сказала Агафья, оторвавшись от экрана и взглянув гостю в глаза. – Мы можем доработать и переделать под наши нужды один из образцов многофункциональной радиолокационной станции. Вообще этот аппарат успешно используется по назначению и хорошо себя зарекомендовал. Немаловажно, что это именно наша разработка, и проблем с переделкой не возникнет – все схемы, чертежи и детали есть в наличии.

– Хорошо, – одобрил гость. – Но при необходимости мы можем себе позволить любую аппаратуру, какую только захотите. Не переживайте, средств хватит.

– Я не переживаю, а экономлю время, – возразила Агафья. – Тем более параллельно поддержим наших разработчиков. Есть надёжные люди, работая с которыми, можно быть уверенным, что информация не уйдёт на сторону. Согласитесь, будет очень неприятно, если на каком-то этапе нашей работы мы узнаем из новостей, что некие зарубежные «коллеги» создали то же самое и по точно такой же технологии.

– Мне, по сути, будет всё равно, кто докопается до истины. Я плачу, кто-то делает, – пожал плечами гость.

– Вы не поняли. – Агафья с трудом сдержала всплеск негодования. – Придя сюда, вы заявили, что работать будем МЫ. Я согласилась с вами. Так вот, имейте в виду, если в процессе НАШЕЙ работы я узнаю, что информация уходит на сторону, это будет мой последний день в проекте!

– А вы мне нравитесь. – Первый раз за всю встречу гость улыбнулся. – Я согласен.

Агафья посмотрела на него, и ей показалось, что этот человек нечасто улыбается.

– Хорошо, продолжим, – сказала она. – Кроме сканирующего оборудования, нам понадобится двусторонний интерфейс для взаимодействия с человеком. Я думаю, что это будет что-то наподобие шлема виртуальной реальности, с функциями считывания и передачи данных непосредственно в мозг. На сегодня есть кое-какие наработки, но существует проблема, о которой я скажу чуть позже. Между интерфейсом и сканером должен располагаться искусственный интеллект, естественно, с функциями развития, причём обучающий алгоритм должен основываться именно на считываемых сигналах. Сегодня все технологии, используемые в этой области, основываются на сухих математических формулах. Граница компетенции и принятия решений нейросети лежит в диапазоне действия той или иной формулы. В реальном мире это работает далеко не всегда. Говоря простыми словами, робот есть робот.

– Я себе всё так и представлял. Наши взгляды совпадают, – сказал гость. – Но, к сожалению, я не учёный и мои знания ограничены. Давайте лучше поговорим о материальной стороне. Вы упоминали про какие-то проблемы. С чем они связаны, можно поподробнее?

– По моим расчётам, прямое взаимодействие с искусственным интеллектом несёт колоссальную нагрузку на человека. Активируются скрытые ресурсы и возможности мозга. Последствия могут быть разные, в том числе частичная или полная потеря памяти. Поэтому одним из условий проекта должно быть создание так называемой поддерживающей аппаратуры и препаратов, то есть медиаторов восстановления памяти. Мы должны быть застрахованы.

– А как же жертва во имя науки? – спросил Юрий Борисович

– Лично я не согласна никем жертвовать. Если вы против, тогда делайте сами.

– Я согласен с дамой, – сказал гость. – Если жертв можно избежать, это хорошо. Как я уже упоминал, все необходимые средства будут выделены.

– Здесь нужно взаимодействие со специалистами по фармакологии и медтехнике. Частично это можно организовать и у нас на предприятии. Закажем разработку препарата и генератора биотоков, способствующих восстановлению. Я думаю, впоследствии нам скажут спасибо, потому что это всё можно будет использовать не только в рамках нашего проекта. Я бы сделала всё это и раньше, но не было средств. Наука весьма затратна, и не каждый это понимает. По крайней мере, у нас.

– А кого мы привлечём в качестве подопытных? – спросил Юрий Борисович

– Я согласен предоставить себя, – ответил гость. – Можете изучать всё что угодно

– А я считаю, – сказала Агафья, – что в эксперименте должны участвовать, так сказать, люди «без диагноза», потому